Александр Воейков. Отец русской климатологии

Климатолог, метеоролог, исследователь, путешественник, он и после 80 не мог усидеть на месте. Его именем названа улица в Москве и ледник на Северном Урале. «Менделеев в климатологии», Александр Воейков проводил исследования чернозема в Европе и восточных муссонов в Азии. Он исколесил большую часть земного шара, движимый жаждой знаний и приключений.

Пытливый ум

Предок Александра Воейкова был польским дворянином, поступившим на службу с сохранением титула к князю Дмитрию Донскому. Отец Саши храбро сражался с наполеоновскими войсками. По семейному преданию Воейковых, Ивана Федоровича обнаружили на поле битвы у Фер-Шампенуазе израненным под горой убитых солдат. Маленький Саша, будущий русский климатолог, появится на свет 30 лет спустя после этого события в Москве.

Увы, родители Воейкова – Варвара Дмитриевна и Иван Федорович – вскоре скончались один за другим, и 5-летний мальчик вместе с 3-летним братом Митей остались сиротами. Все попечение о детях взял на себя отец матери, Дмитрий Мертваго, богатый помещик из Подмосковья. Именно в его родовом гнезде, среди садов и полей, стараниями заботливого деда, зародилась в Александре тяга к сельскому хозяйству и глубокому его исследованию. Мертваго использовал последние изобретения техники, чтобы вести наблюдения за погодой. Однажды, набравшись смелости, Саша спросит деда о назначении необычных приборов. Получив ответ, Воейков получит и предложение: взять на себя каждодневный труд снимать климатические показания с измерителей. Кроме того, в распоряжении Саши оказалась огромная тематическая библиотека Мертваго, которую он с упоением бросится поглощать. Так начинался путь Александра Воейкова в сельскохозяйственной климатологии.

Детство становится для человека свежевспаханным полем, на которое вольно или невольно падают семена будущих склонностей и увлечений. Если Подмосковье взрастило в Воейкове любовь к наблюдениям за погодой, то непреодолимая тяга к странствиям родилась в паломничестве на Святую Землю, оставив в детском сознании глубокий след. Маленький Саша увидел Одессу, Черное море, древний Царьград, пустыню Палестины и город Бога – Иерусалим. Жизнь Воейкова начиналась как одно большое путешествие.

Осенью 1860 года, в возрасте 18 лет, Александр Иванович поступает в Петербургский университет на физико-математический факультет. Россия в то время не знала в своих пределах лучшего места для получения знаний по естественным наукам. Воейков заинтересовался физикой атмосфер – разделом, принадлежавшим к только зарождавшейся метеорологии. Однако волнения в среде преподавателей и студентов, возмущенных закручиванием гаек ученой вольнице, привели к закрытию университета на неопределенный срок уже в следующем году после поступления молодого человека. Александр Воейков, видимо, стоял в стороне от этих бурных процессов, поскольку отчислился из учебного заведения с характеристикой «очень хорошего поведения». И развернул паруса своего корабля в сторону Германии.

Гейдельберг, куда прибыл на учебу Воейков, уже стал приютом для таких светил русской и мировой науки, как Менделеев, Сеченов и Бородин. Александр Иванович искал специалистов по метеорологии и физической географии, и ему пришлось перейти на обучение к известному немецкому специалисту из Берлинского университета Генриху Вильгельму Дове. Дове выполнил крупную работу по обобщению средних температур для тысяч точек земного шара, и помимо собирательства, был склонен и к анализу. В Берлине Воейков изучал зависимость температур от воздушных течений, а также бури и давление воздуха. В 1865 году молодой ученый защищает диссертацию на тему «Об инсоляции и солнечном сиянии в различных местах земного шара». Александр Иванович смог осилить тему, над которой десять лет безуспешно бились европейские ученые. Воейков проанализировал данные среднемесячных температур городов от Сибири до Сьерра-Леоне, поразив современников своей кропотливостью и добросовестностью. Получив степень доктора философских наук Геттингенского университета, русский самородок отправился на родину.

В рядах Русского географического общества

Зима в Петербурге неистовствовала. В Демидовом переулке гуляла метель. Застенчивый молодой человек, чуть полноватый, с небрежной прической, ежился, стоило ему услышать свирепый вой вьюги за окном. В камине комнаты Советов Русского географического общества трещали дрова. За широким столом напротив озябшего Александра Воейкова сидел мужчина с высоким выпуклым лбом и густыми волосами, нахмуренными бровями и суровым пронизывающим взглядом. Петр Семенов-Тян-Шанский словно сошел с одной из картин, галереей опоясавших комнату заседаний.

— Читал вашу работу. Вы немало потрудились над «Инсоляцией».

— Что вы, что вы! — смутился Воейков. — В сущности, я ничего не решил, а только поставил некоторые вопросы…

— Вы один из немногих русских ученых, посвятивших себя метеорологии и изучению климата. Я убежден, что в Географическом обществе вы найдете возможность применить свои знания и широко развернете деятельность. Можем ли мы на вас надеяться?

9 января 1866 года Александр Иванович Воейков был избран членом Русского географического общества. Почетный и заслуженный титул климатолога носил до конца своих дней, совершая на общественном поприще героические подвиги во имя науки и славы русского ума.

В середине XIX века Российская империя активно интегрировала в могучий державный организм новые и неизведанные земли Кавказа и Средней Азии. Воейков вызвался оказать свои услуги в сборе научной информации для общества. С 1867 по 1870 год Александр Иванович посетил сначала Дагестан и Закавказье, а тремя годами позже переправился через Каспий и продолжил исследования в окрестностях пустыни Красноводска. Ученый искал ответ на вопрос еще докторской диссертации о зависимости климата страны от ее рельефа на горных вершинах и в низовьях быстротечных рек. Опасность встречи с недобитыми бандами абреков сменилась на гостеприимство простых жителей Кавказа.

«Канцелярское противостояние» в Метеорологической комиссии географического общества вынудило Воейкова, вернувшегося в Петербург и получившего ряд отказов в своих исследовательских инициативах, наметить новые маршруты экспедиций. Комиссия без Александра Ивановича, почетного ее секретаря, осиротела. И достойной замены климатологу найти не удавалось. Свободный и пытливый нрав скромного по природе ученого, не признающий узких рамок, пушечным выстрелом отправил Воейкова в длительное и насыщенное путешествие по планете. Русский научный мир в XIX веке задавался вопросом: есть ли где еще, кроме России почва, подобная нашему чернозему? Как оказалось, есть. Схожие со степным черноземом почвы были обнаружены Воейковым в Венгрии и Румынии.

Ученый не оставлял ни одной из работ и, путешествуя по Западной Европе, продолжал исследования по атмосферной циркуляции. Пользуясь случаем встречи, Август Петерман, путешественник-картограф из Германии, издает в 1874 году статью Воейкова. 32-летний ученый становится метеорологом с мировым именем. На картах атмосферной циркуляции Александра Ивановича показаны области умеренных и высоких широт, где осадки выпадают во все времена года, а также при сухих зиме и лете, и наоборот. Впервые в мировой климатологии Воейков выделил зоны выпадения осадков с точки зрения географии, выделив три основные зоны. В трудах климатолог выделил так называемую «Большую ось Европейско-Азиатского материка», проходившую от Байкала до Карпат вдоль 50 градуса северной широты. На севере от «оси» преобладают южные и западные воздушные потоки, к югу — северные и восточные потоки. «Ось Воейкова» – такое название заслуженно дал открытию нашего земляка научный мир.

«Ветры земного шара»

В немецкой Готе Воейков много времени проводил в научных архивах, за поиском карт. Он готовился к трудной и волнительной поездке на Американский континент. Завязывая знакомства с учеными в Берлине и Лондоне, Александр Иванович мгновенно завоевывал уважение, обретал новых единомышленников и неизбежно получал просьбы: регулярно давать телеграммы о результатах наблюдений.

В 1873 году Воейков уже был в Нью-Йорке. Новый мир «Республики», о котором так много писали восторженные европейцы, открылся взору русского путешественника. Александр Иванович путешествовал по Соединенным Штатам, посещая исследовательские центры и обсерватории Бостона, Новой Англии и Филадельфии. Воейков напишет позже в воспоминаниях:

– Мне понравилось стремление американцев извлекать из наблюдений практическую пользу, чего я все время добиваюсь в России. Американские станции предостерегают моряков о надвигающихся ураганах, штормах, пытаются предсказать погоду, предупреждая фермеров о возможных заморозках, наводнениях…

В Бостоне Воейков посетил местный Белый дом и с его высокого купола любовался раскинувшимся по холмам и вдоль бухты городом. В центре – полуостров Шаумут, с узенькими улочками и снующими туда-сюда, как косяк рыб, биржевыми брокерами. Александр Иванович с радостью сбежал за реку, в Кембридж. Вот где ученого встречало пространство гармонии разума! Крупнейшая библиотека США, астрономическая лаборатория, ухоженный ботанический сад. Такая Америка нравилась Воейкову.

В Вашингтоне Александр Иванович встретился с руководителем института Смитсона, метеорологом Томасом Генри. Америке требовались исследования об атмосферной циркуляции, ветрах, тем более что в молодой стране почти ничего не было известно о климатологии в других странах. Приезд Воейкова оказался очень кстати. Русский ученый возглавил работу по систематизации сведений о ветрах, организовав на сбор и обработку данных группу американских метеорологов. Сам Воейков, воспользовавшись вынужденным перерывом в работе, отправился в путешествие по Соединенным Штатам.

Александр Иванович считал метеорологическую науку России XIX века лучшей в мире. Благодаря научному обмену знаниями и простому человеческому общению Воейков надеялся «опоясать земной шар телеграфными линиями» для оперативного обмена сведениями об изменении погодных условий. Новое путешествие, как всегда, не было отдыхом, но занятием любимым делом. Воейков смог сделать выводы о климате материка. Ученый интересовался вопросом искусственного орошения земель и был убежден, что две пятых территории США в этом нуждаются. В то время, особенно в таких пустынных районах, как Техас, об ирригационных каналах и не думали. Воейков начал искать ответы на свои вопросы в прошлом и не ошибся: до колонизации Америки местные индейские племена активно прибегали к искусственному орошению, используя водоемы для полива полей.

«Воейкову было свойственно сравнивать природу Северной Америки с родными просторами. Так, в Миссисипи он видел Волгу; Канаду называл американской Сибирью; в климате Квебека находил сходства с Рязанской и Тамбовской губерниями, а Торонто называл похожим на Киев»

Александр Иванович везде вступал в общение с жителями, отмечал не только климатические особенности, но, как и подобает путешественнику, обращал внимание на культурный ландшафт. Англичане, французы, индейцы – Воейков с удовольствием общался с разными представителями народов Северной Америки.

В конце 1873 года, прибыв в Филадельфию, ученый заканчивает первую редакцию «Ветров земного шара». В его распоряжении сведения из России, Генри передает исследования полярной американской экспедиции. Но Воейков непримирим в своей основательности: для проверки наблюдений необходима экспедиция в Южную Америку. Американцы пугали отчаянного русского жарой, непроходимыми тропиками и ядовитыми тварями, поджидающими путешественника на каждом шагу. К нагоняемой на него жути Воейков относился довольно скептически:

— Я уже испытал на собственном опыте во время путешествия по западу Соединенных Штатов, что рассказы о кровожадных индейцах, бандитах и разбойниках, как правило, оказывались плодом фантазии людей, желавших приобрести славу героев необыкновенных приключений.

В стране Майа

В Южной Америке Воейков опроверг камеральные выводы немецкого ученого Гризебаха о бездождевом климате Центральной Америки. Спутник русского путешественника, молодой геолог Джеймс Бэкер был поражен – ученик критиковал учителя! Воейков имел смелость призывать к совести белых плантаторов, принуждавших индейцев расплачиваться за товары первой необходимости тяжелой работой на полях. Люди племени майя полюбились Александру Ивановичу за их доброту, гостеприимство, трудолюбие и бережное отношение к природе, что уже начинало исчезать из приоритетов белых европейцев. Изучая древнюю культуру коренных жителей Центральной Америки, Воейков совершил изнурительное путешествие в мексиканскую Усмаль ради того, чтобы полюбоваться на мрачные руины величественных построек прошлых веков. На протяжении всей экспедиции ученый не упускал возможности соприкоснуться с прошлым изучаемых им земель и однажды даже заночевал в развалинах старого города, затерянного в джунглях.

Вырубка тропического леса в Южной Америке началась еще в XIX столетии. Воейков был свидетелем уничтожения ценных пород дерева с абсолютным безразличием к будущему местной флоры. Колониальное отношение приносило свои плоды. Александр Иванович с раздражением просматривал мексиканские газеты, переполненные словами о свободе личности, на деле видя «пеонаж» – скрытую форму кабального долгового рабства, в котором находилась немалая часть простого населения страны. Однако Воейков, сочувствовавший индейцам, во время поездки часто знакомился с представителями местной элиты, например, у мексиканского магната Ромеро в Соконуско. Кстати, его спутник Бэкер, плененный рассказами «олигарха» о возможности купить за бесценок земельный надел и использовать дармовой труд индейцев, остался в Мексике.

Воейков лично убедился в перемене ветров и туманов климата Перу и Чили. Но здесь с Александром Васильевичем начали происходить один за другим неприятные случаи. Сначала русского ученого ограбили, утащив сумку с частью дневников. А во время путешествия по Амазонке Воейков подхватил желтую лихорадку. Из-за объявленного на побережье Бразилии карантина ученый вынужден был возвращаться в Соединенные Штаты на рыбацком паруснике, так как на борт парохода его просто не пустили. Выздоровев по пути, в феврале 1875 года Александр Васильевич прибыл в Нью-Йорк, в мае сдал работу Генри, а в 1876 году выпустил свой знаменитый труд «Winds of the Globe», ставший настольной книгой для ученых и моряков на долгие годы.

Светоч науки

Летом 1875 года Александр Воейков возвращается в Санкт-Петербург. Сдав на хранение коллекции исследований, приведя дела в порядок, неугомонный русский ученый меньше чем через 4 месяца отправляется в путешествие по Индии, Китаю и Японии. Воейков обнаружил черные почвы, ошибочно принятые им за чернозем, и описал восточноазиатские муссоны. В 1880 году, по приезде на родину, Александр Иванович становится почетным доктором физической географии Московского университета и через четыре года выпускает книгу «Климаты земного шара», в которой дает обобщение многим своим исследованиям.

Энергия била ключом из Воейкова. Направляясь с родственниками из Петербурга в родовое поместье под Сызранью, Александр Иванович с жаром рассказывал попутчикам о методике профилактики заболеваний через прогулки босиком по снегу. Поезд словно под стать сделал вынужденную остановку из-за заносов железнодорожных путей. Один из племянников решил подзадорить пожилого ученого:

– Говорить все горазды…

Воейков прытко сбросил обувь и чулки, выскочил из вагона и под восторженные крики пассажиров принялся неспешно босым прогуливаться по снегу.

Добрый нрав и человеколюбие делали Александра Ивановича неравнодушным к проблемам людей вокруг. Сохранились сведения о его бескорыстной поддержке неимущих, в том числе и из студенческой среды. Во время Первой мировой войны Воейков потратил все свои сбережения от гонораров – три тысячи рублей – на помощь беженцам.

Закаленный путешественник, в январе 1916 года Александр Иванович заболевает гриппом и пропускает открытие Высших географических курсов, директором которых он был назначен. Отлежавшись несколько дней, Воейков, для которого покой был невыносим, вышел на улицу и заработал воспаление легких. Спустя 10 дней Александра Ивановича не стало. Похоронили ученого в Александро-Невской лавре.

Александр Воейков написал около трех тысяч научных работ, внес значительный вклад в климатологию и фактически стал ее основоположником в России, создал сельскохозяйственную метеорологию как науку, изучал палеогеографию. Настоящим памятником ученому в советское время стала разветвленная сеть агрометеостанций, заблаговременно предупреждавших земельные органы об изменениях погоды, рекомендовавших сроки начала сельхозработ. Воейков жил своим делом, и труды этого замечательного русского ученого, несправедливо забытого, и по сей день служат на благо всему человечеству.

Все новости раздела




Новости митрополии

В день памяти  царственных страстотерпцев в Симбирске прошел крестный ход

В день памяти царственных страстотерпцев в Симбирске прошел крестный ход

Верующие прошли крестным ходом от Воскресенско-Германовского кафедрального собора (пер. Гоголя, д.11) до Поклонного креста на Соборной площади, где было совершено молебное пение.

Архипастырь принял участие в заседании Совета по делам казачества

Архипастырь принял участие в заседании Совета по делам казачества

В конференц-зале Дома культуры села Троицкий Сунгур прошло выездное заседание Совета по делам казачества в Ульяновской области. Совещание посетил митрополит Симбирский и Новоспасский Анастасий.