Музыкальная история

Где в советские времена советский атеистически настроенный человек мог встретиться с Богом? Строго говоря, везде. Тут нет исключений: царские времена, советские или еще какие-нибудь. Дух дышит, где хочет. Но я ставлю вопрос о том, где он мог услышать исповедание веры, внять молитвенным призывам, голосам ангелов, узнать о чудесах святых и, наконец, задуматься о жизни вечной, если не в храме (а в храм тогда мало кто ходил)? Как ни необычно об этом говорить, но такая возможность почти у всех была. Сейчас, оглядываясь на те времена, я сама с удивлением констатирую то абсолютное невнимание идеологов атеизма к тому, что слышал человек со сцены оперных театров (и из музыкальных радиопередач, значительную долю репертуара которых составляли произведения классики!). Да-да, именно там происходил этот момент встречи с Богом, плохо осознаваемый слушателями, но вполне явленный, о котором я говорю. И не могу объяснить себе это иначе, как чудом, дарованным отрекшейся от веры стране.

Человек мог днем просидеть на партсобрании, а вечером пойти в оперу или включить радиоприемник и услышать там, например, такую арию:

 

«Бог всесильный, Бог любви!

Ты услышь мою мольбу:

я за сестру Тебя молю,

сжалься, сжалься Ты над ней!

Ты охраняй её от зла,

от искушения

и в Царство введи своё,

введи святым путём!»

(Ария Валентина из оперы Ш.Гуно «Фауст»)

 

Герои опер часто расстаются с жизнью – и их кончину, как правило, сопровождает совершенно в христианском духе раскаяние и мольба о прощении. Так умирает Виолетта, героиня оперы Дж. Верди «Травиата»:

«О Боже великий! Услышь моленье!

И жизни минувшей прости заблужденье.

Ах, гаснет жизнь моя,

прости, земля!»

И перед смертью, еще раз встретившись с человеком, которого она любила, просит его поблагодарить Бога за дарованную милость:

«Постой! Должно нам

за возвращенье

с мольбой склониться

пред Провиденьем!»

 

Героиня другой оперы Верди, “Риголетто”, Джильда, пожертвовав собой во имя любви, просит простить ее и того, кто причинил ей зло:

 

РИГОЛЕТТО

(про себя)

«Боже правый! Моё страшное мщенье

поразило её беспощадно.

(к Джильде)

Хоть мне слово скажи в утешенье!

Отвечай скорей, мой ангел милый».

ДЖИЛЬДА

«Смолкну навеки… Ему… и мне… всё простите!

Благословите дочь свою, о родитель!

Там, в небесах, вместе с матерью милой…

Будем Творца мы за вас молить…»

 

Ну а если опера была написана на религиозный сюжет, как, например, творение Р.Вагнера «Тангейзер», то там такие тексты были просто неизбежны. Вот что поют пилигримы на пути в Рим в этой опере:

 

«К тебе иду, Иисус Христос, –

надеждой дух мой ты вознёс!

Со мной, Мария Дева, будь!

Благослови спасенья путь!

Моих грехов так тяжек гнёт, –

терпеть их я не в силах боле!

Покой мне счастья не даёт, –

я рад тернистой, скорбной доле…

В заветном граде, светлым днём,

покаюсь я в грехе моём;

кто твёрдо верит, тот спасён:

прощенья весть услышит он!»

 

Часто ставили на сценах крупных оперных театров и оперу Верди «Дон Карлос». Она вполне импонировала идеологическому настрою эпохи. Ведь в ней сам наследный принц вставал во главу «революционной борьбы» за свободу Фландрии от испанского владычества. Конечно, на самом деле никакой «революции» в голове бедного принца не было. Он шел на этот шаг от несчастной любви к своей мачехе Елизавете Валуа, с которой он был ранее обручен. Его отец, король Филипп, разрушил счастье молодых людей, неожиданно сам взяв в жены Елизавету, и теперь страдающий от любви принц готов сражаться за свободу далекого от него во всех смыслах народа, лишь бы побороть свое недолжное чувство к королеве. Но поставить одни и те же сцены можно с совершенно разными акцентами, так что пафос освободительной борьбы мог оттенять любовную линию оперы. И даже заключительную мистическую сцену, где в кульминационный трагический момент тень таинственного монаха, в котором все узнают умершего короля Карла, деда принца, увлекает внука за собой, можно было скомкать и представить как самоубийство дона Карлоса. Однако текст либретто противится такой интерпретации, а в поздних постановках уже не убирали и Голос с неба в эпической сцене аутодафе: этот Голос укрепляет несчастных казнимых чистой мелодией божественной любви.

 

Секрет таких откровений в зарубежных операх достаточно прост: тогда в нашей стране не были приняты постановки на языке оригинала, как сейчас, зарубежная опера звучала на русском языке, при этом большинство либретто было переведено в конце 19 века, когда ничто не мешало следовать тексту оригинала. В советские времена в постановках использовались именно эти либретто, новых переводов практически не было. Ведь достаточно сложно создать эквиритмический перевод оперного текста, так что пели на уже проверенные временем слова. А слова эти иногда приоткрывали другой мир…

 

А что же в русской опере? Ну а в русском тексте вообще трудно что-либо изменить, тем более если речь идет о каком-то известном фрагменте, кульминационной арии, хите, выражаясь более современным языком. Как, например, в самой известной арии из оперы Н.Римского-Корсакова «Царская невеста» - сцене сумасшествия Марфы:

«Взгляни, вон там над головой простерлось небо, как шатер.

Как дивно Бог соткал его, соткал его, что ровно бархат синий.

В краях чужих, в чужих землях такое ль небо, как у нас?

Гляди: вон там, вон там, что злат венец, есть облачко высоко.

Венцы такие ж, милый мой, на нас наденут завтра».

 

В другой опере Римского-Корсакова “Садко” в разгар веселья в подводном царстве появляется “могуч богатырь”, одетый как калика перехожий. Этот старец останавливает безумный пир, из-за которого в море тонут корабли и гибнут люди, разрушает фактически царство подводного царя и возвращает Садко на землю. Он не назван в опере, но кто этот старец, спасающий в море? Кто обладает силой разрушить нечистые чары? Конечно, этот образ навеян святителем Николаем Чудотворцем, - так эпическое народное сознание впитывает христианскую веру, и так она представлена в былинах и в опере на былинный сюжет.

 

А вот пример в буквальном смысле совершенно из другой оперы – оперы П.Чайковского “Иоланта”. Там король Рене, отец слепой девушки, в ожидании вердикта врача поет такую красивую арию:

 

«Что скажет он? Какой ответ произнесет его наука?

Увидит Иоланта свет, иль суждена мне вечно мука

знать дочь мою, объятой тьмою?

О Боже, сжалься надо мною!

Господь мой, если грешен я, за что страдает ангел чистый?

За что поверг из-за меня во тьму Ты взор ее лучистый?

О, дай мне радостную весть, утешь надеждой исцеленья!

Я за нее готов принесть корону, власть, мои владенья...

Лиши меня всего покоя, счастья —

я все смиренно претерплю,

за все Тебя благословлю!

Смотри, готов во прахе пасть я,

Всего лишиться, все отдать,

Но только дай мне не видать

мое дитя объятым тьмою!

О Боже, сжалься надо мной!»

 

Примеры можно было бы продолжить, но, кажется, картина достаточно ясна…

Кто-то может сказать, что ведь и классическая литература, русская прежде всего, наполнена мыслями о Боге и вообще создавалась в христианской парадигме. Совершенно верно. Но это не всегда наружу, это нужно увидеть, «вычитать», понять, осознать. Иначе это была бы не литература, а сплошное назидание. В опере же все открыто и сопряжено воедино: текст, музыка и действие. Музыка сгладит не очень удачный текст (что уж говорить, либреттисты и их переводчики редко были настоящими поэтами), текст подскажет действие, а действие усилит эффект музыки. Внимая этому единству, душа может проснуться не от конкретного слова или музыкальной фразы и не от замечательного пения и игры оперного артиста, а от того, что через их содействие она вдруг соприкоснется с чем-то несравненно Великим, услышит другую музыку и затоскует о чем-то ином…

 

Все новости раздела




Новости митрополии

Форум «Мелекесский рассвет» собрал представителей молодежных движений епархий ПФО

Форум «Мелекесский рассвет» собрал представителей молодежных движений епархий ПФО

На базе оздоровительного лагеря «Юность» города Димитровграда прошел III Межрегиональный форум православной молодежи «Мелекесский рассвет».

Состоялось заседание Молодежного совета Симбирской епархии

Состоялось заседание Молодежного совета Симбирской епархии

В Епархиальном молодежном центре «М-центр», расположенном на территории Спасо-Вознесенского собора, состоялось заседание Молодежного совета Симбирской епархии.