Повесть о бойце

Чем дальше от 1945-го, тем меньше оставшихся в живых носителей памяти Победы. Растут ряды «Бессмертного полка» в воспоминание уходящих в иной мир героев. Меняется и дух праздника. Вместо неспешных прогулок по центру города увешанных медалями ветеранов с семьями на улицы врываются автоколонны молодежи с кричащими наклейками «Можем повторить». Можем ли?

«Эх, якимка злой!» – сейчас я с улыбкой вспоминаю эту фразу Василия Николаевича Асафова. Спокойный, работящий и добрый. Таким остался в моей памяти фронтовик-разведчик. 13 лет назад, взяв тетрадь и ручку, в канун праздника 9 мая, я заглянул к деду в гости.

– Специально под револьвер, – с гордостью Василий Николаевич разложил передо мной перчатки разведчика.

На фронт Асафов попал в 41-м. Сразу после выпускного. До начала 42-го – работа на артиллерийском заводе в составе запасного полка.

Первый бой вспомнился сразу:

– Белев… Меня в роту автоматчиков как раз перевели. Немцы просочились. Мы в начале войны не очень были подготовлены, зато у нас смекалка лучше работала. Импровизировали! Перебегаю в соседнюю траншею, смотрю – немец. Беру ружье у раненого, чтоб прицелиться, и бью. Упал немец. Не двигается.

Почему Василия Николаевича спустя совсем небольшой промежуток времени перевели в полевую разведку, остается только догадываться. Мне думается, за толковость, взвешенность решений и исполнительность.

– Чего делали в разведке? – усмехается дед. – Следили за передвижением немцев по линии фронта, в тыл к ним ходили, языка брали, могли и партизанить остаться.

 

Брали «языка». Услышав начало этой «притчи во языцех», захотелось подробностей.

– Следили за «жертвой» несколько дней, время смены постов отслеживали. Потом выдвигались. Группа обеспечения помогала перебраться через колючку с консервными банками (а то – зазвенит!) и отвечала за безопасность прохода и выхода. Прикрытие – где я состоял – шесть человек – окружали дзот по периметру. А группа захвата глушила помещение гранатами, врывалась и выводила «языка». Вот и всё… Все наши действия минуты две занимали, а то и меньше.

«Язык» потом сдавался штабным чекистам, но это была другая история, и она деда Асафова не интересовала.

Он часто вспоминал операцию, в которой выжил милостью Божией:

– Зашли немцам в тыл. Лето. Зеленка, не видно ничего. И нарвались на засаду. Четверых наших сразу наповал, еще троих подстрелили. Что делать? Огонь плотный, головы не поднять. Я нырнул в высокий клевер – так и пролежал под перекрестным огнем без движения. Бой уже закончился, немцы ходят. Страшно. Еще и ночь пришлось лежать. Когда всё немного стихло, я пополз в сторону наших позиций. Всё, думаю, заветный овраг – и я в части. Ан, нет. Пулеметчик на посту. Пришлось его снимать, а уже потом перебежками к своим. Веришь, нет – под трибунал сначала хотели отдать как предателя, бежавшего с поля боя! Слава Богу, за меня командир заступился.

В апреле 43-го под Орлом во время очередной операции отряд деда попал под минометный обстрел. Мина взорвалась рядом с Василием Николаевичем. Руки, ноги, спина – всё было в осколках. Товарищи не бросили бойца и вынесли его с поля боя.

– Двенадцать осколков из меня вытащили. А тринадцатый не хотел выходить. Пришел я на медкомиссию и говорю: рядом с позвоночником у меня что-то, посмотрите. Врач времени даром не стал терять: позвал медсестер, мне сделали укол, и в считанные минуты осколок был извлечен. Я снова был в строю!

Относительно спокойное время в годы службы Василия Николаевича чередовалось с напряженным: начав в тылу, он попал в полевую разведку; оправившись после ранения, стал служить ординарцем при командире части. Довелось Асафову и в форсировании Днепра поучаствовать. Но в их районе сопротивления со стороны немцев почти и не было.

Последний свой бой Василий Николаевич провел под Житомиром:

– Эх… Пригородный лес, я на передовой. Крики на обоих языках, стрельба, напряженность. Мы и не заметили, как линия фронта нам за спины сместилась – адреналин зашкаливал. А немцы группы зачистки пустили, броневики и цепочки солдат с собаками. Патроны закончились. Хотел, как тогда, в клевере каком спрятаться. Не повезло. Немец, дуло автомата, крик «русь, хэнде хох», и начался плен.

Два года Василий Николаевич проведет в Норвегии на силикатном заводе. Там дед подорвет свое богатырское здоровье. И оттуда в 45-м вернется на Родину.

А дальше мирная жизнь и встречи с однополчанами. Свадьба, рождение сына, славная трудовая история. Василий Николаевич станет одним из самых профессиональных бригадиров-каменщиков в Ульяновске, поработает на ряде значимых строек своего времени, будет советником руководителям строительных организаций в вопросах организации производства. А потом будет нянчиться с внуками и неохотно, скромно рассказывать о своих боевых подвигах.

Их поколение «могло повторить». И в войне, и в труде. И в молитве. Помоги, Господь, и нам быть достойными их подвига...

 

Владимир БАСЕНКОВ

Все новости раздела




Новости митрополии

Форум «Мелекесский рассвет» собрал представителей молодежных движений епархий ПФО

Форум «Мелекесский рассвет» собрал представителей молодежных движений епархий ПФО

На базе оздоровительного лагеря «Юность» города Димитровграда прошел III Межрегиональный форум православной молодежи «Мелекесский рассвет».

Состоялось заседание Молодежного совета Симбирской епархии

Состоялось заседание Молодежного совета Симбирской епархии

В Епархиальном молодежном центре «М-центр», расположенном на территории Спасо-Вознесенского собора, состоялось заседание Молодежного совета Симбирской епархии.