Главная / Святыни и святые / Святые / Житие священномученика Александра Гневушева, пресвитера Бряндинского.

Житие священномученика Александра Гневушева, пресвитера Бряндинского.

Будущий священномученик родился 23 сентября 1889 года в селе Русская Цильна Симбирского уезда, в семье одного из самых уважаемых священников Симбирской епархии, в будущем протоиерея и благочинного, — отца Феодора Васильевича Гневушева. У отца Феодора и матушки Клавдии Николаевны было четверо детей – два сына и две дочери. Обе дочери продолжат труды своего отца на ниве народного образования — станут педагогами. А оба сына — Сергей и Александр – станут служить Господу и Его Церкви, станут священниками.

Духовное образование братья Гневушевы получили в Симбирской Духовной Семинарии: старший закончил ее в 1911 году, младший – на год позже. 14 марта 1913 года Александр Гневушев был назначен псаломщиком в своем родном селе Русская Цильна, в храме, возведенном трудами отца (отец в это время был уже переведен в г. Буинск).

Через год, 9 марта 1914 года, Александр был рукоположен в сан священника и назначен на свой первый приход – в Христорождественский храм села Алейкино Симбирского уезда (ныне с. Старое Алейкино Ульяновского района). В этом храме отец Александр был настоятелем 7 лет, и, кроме служения в алтаре Дома Божия, был заведующим и преподавателем Закона Божия в местной церковно-приходской школе. Добросовестному выполнению обязанностей священника не помешало и то, что государственный переворот 1917 года лишил его и всю семью даже минимального материального благополучия. Как нельзя лучше тогдашнее положение духовенства, у которого экспроприировали землю и донельзя урезали церковный доход, описывает один из священников соседнего уезда: «Жалованья священника ниоткуда не имеется. Священник пользуется доброхотным даянием хлеба так скудно, что едва с голода не помрет, да делать нечего». Такое полунищенское существование вела и семья отца Александра – семья с тремя детьми от нуля до пяти лет.

В июле 1921 года в симбирское епархиальное управление обратились жители соседнего с Алейкиным села Комаровки: два года назад, уже в советское время, здесь был силами местных жителей возведен храм, но назначенный сюда священник уехал к себе на родину, оставив приход без пастырского окормления. «Не желая оставить веру Христову, наше Православие благолепие нашего вновь выстроенного храма», жители с. Комаровка просили назначить к ним настоятелем священника Александра Гневушева, зная его как мудрого и доброго духовного наставника. Просьбу верующих епархиальное управление исполнило.

Спустя два года отец Александр был переведен в храм села Шумовка того же района. Еще до прибытия сюда нового священника прихожане разделились: большая часть решила последовать за обновленцами, так называемой «Новой Церковью» (в Ульяновске обновленческое движение было одним из самых сильных в стране, «новоцерковники» даже создали свое епархиальное управление, и организация и регистрация других церковных центров местной властью не допускалась). «Обновленческая» часть прихода пожелала во что бы то ни стало избавиться от строптивого священника-«тихоновца» (т.е. поддерживающего Патриарха Тихона, руководящего «необновленной» Православной Церковью). В обновленческое симбирское епархиальное управление полетели клеветнические письма на отца Александра. В апреле 1925 года обновленческое епархиальное управление решает «произвести дознание по содержанию жалобы, принесенной на священника Гневушева некоторыми верующими с. Шумовки и в целях информации обновленческого дела в Церкви поручить члену епархиального управления П.М. Жижину сделать доклад о «тихоновщине» в селе Шумовке». Изучив положение дел в Шумовке, епархиальный совет решил предложить отцу Александру «духовную взятку»: сделать его благочинным (руководителем всех храмов Ульяновского района). Стать благочинным отец Александр отказался – предпочел уйти за штат, но не изменять священнической присяге.

Три месяца, с четверыми малолетними ребятишками, священник не служит – не может найти не одного необновленческого прихода. Но, по словам Господа, «верующий в Меня не постыдится», то есть уповающий на Господа не будет посрамлен в своем уповании, его надежда на Бога не будет напрасной. В июле 1925 года Патриарх Тихон назначает на ульяновскую архиерейскую кафедру епископа Виссариона (Зорина). Отец Александр сразу же направляется к Преосвященному, который назначает его настоятелем храма в селе Бряндино Мелекесского района. Здесь священник в течение четырех лет служит Господу, молится о своих духовных чадах, терпит притеснения местных властей.

В святки 1930 года местным кружком «Организации воинствующих безбожников» решено было снять сГневушев Александр портрет 1914 год церкви колокола. Чтобы священник не помешал этому святотатству, накануне «мероприятия» в дом отца Александра явились для описи имущества и «раскулачивания» сельские «активисты». Забрали всё, даже кухонную утварь и детские вещи. Но священник понимал, что это «раскулачивание» — не конец притеснений, а только начало.

14 января, в великий церковный праздник, после службы он обратился к верующим: «Быть может, последние службы служим в нашем храме. Скоро отберут у нас храм… Налог выплатить не можем, а меня самого обобрали до нитки». Несмотря на святки, священник призвал прихожан начать готовиться к Причастию, то есть начать поститься и усердно молиться – ведь если церковь закроют, то кто знает, когда в следующий раз доведется приобщиться Святых Христовых Таин? Стоя на амвоне и держа крест в руках, отец Александр запел великопостное: «Душе моя, душе моя, восстании, что спиши? Конец приближается…» За батюшкой запели певчие, а народ в храме начал плакать. Потекли слезы из глаз и самого отца Александра. Не смог батюшка сдержаться, зарыдал, положил крест святой на аналой и ушел в алтарь.

После службы многие прихожане пришли к священнику домой: что делать, если церковь действительно захотят закрыть. Священник не разрешил своим чадам ни сопротивления, ни насилия. Сказал лишь: «Пускай советская власть закрывает церкви. Мы же откроем молитвенный дом, но не дадим умереть нашей вере. Заблудилась нынешняя власть, пошла за антихристом. Но должно придти время, когда она одумается и придет к раскаянию».

На следующий день сельская власть Бряндино созвали общее собрание женщин для обсуждения вопроса о снятии колоколов с храма. Около 3000 женщин, только услышав, о чем пойдет речь, категорически отказались обсуждать этот вопрос. Вот как отражен этот случай в уголовном деле отца Александра: «Под влиянием антисоветской агитации Гневушева и его единомышленников,…собравшиеся проявили крайне отрицательное отношение к поставленному вопросу, в результате чего собрание было сорвано».

На другой день власть решила все-таки снять колокола с храма. Однако лишь только представители сельсовета подошли к храму, на колокольне раздался набат. В считанные минуты со всех сторон села к храму сбежалось около 500 человек. Сельсоветчики стали оправдываться, что колокола снимать они не будут, но обмануть людей им не удалось. Из толпы раздались выкрики: «От церкви не разойдемся, будем бить в набат, пока всё село а ноги не поставим!», «Изверги, замучили нас!», «Не дадим себя в обиду – всему селу ничего не сделают!», «Не дадим снять колокола!» Люди плакали, кричали, молились. Сельские активисты спешно ретировались…

Люди стояли около церкви еще три дня, опасаясь, что попытка снять колокола повторится.

Но власти в течение месяца не покушались на церковь. Конечно, это затишье было обманчиво – прощать «противление проводимым сов. властью и партией мероприятиям» и «организацию массового антисоветского выступления» не собирались.

В начале февраля отец Александр уехал погостить к родственникам в Ульяновск. 11 февраля, в его отсутствие, в с. Бряндино были арестованы «активные участники выступления верующих при попытке властей снять колокола». Священник был объявлении в розыск, как скрывающийся от органов НКВД. Арестовали батюшку 23 февраля, через 2 дня ему предъявили обвинение: «является руководителем кулацкой группы, систематически срывавшей мероприятия советской власти, группа вела злостную антисоветскую агитацию, распространяла провокационные слухи».

Через два месяца после ареста постановлением «тройки» отец Александр Гневушев был приговорен к расстрелу.

28 апреля 1930 года, в 23 часа, приговор был приведен в исполнение. Пуля большевисткого палача поставила точку в земной жизни верного служителя Церкви Христовой, а «труп расстрелянного Гневушева зарыт на кладбищах за г. Ульяновском близ Стрижева оврага в надлежащей глубине».

В год, когда отец Александр был расстрелян, старшей его дочери, Любе, было 14 лет, а младшему сыну, Сергею, исполнилось три года – сиротами остались пять малолетних детей.

День общецерковной памяти священномученика Александра Телемакова, пресвитера Бряндинского, установлен в день его мученической кончины – 28 апреля по новому стилю.

Подготовлено по материалам Симбирской комиссии по канонизации.