11 октября 2026 года, в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию с переводом на русский жестовый язык в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя г. Москвы. На богослужение, приуроченное к 100-летию Всероссийского общества глухих и 35-летию возрождения церковного попечения о людях с нарушением слуха, прибыли более 300 человек из 27 епархий и 35 православных общин глухих. По окончании Литургии Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Уважаемый Александр Александрович! Дорогие отцы, братья и сестры, особенно те, кто представляет сегодня здесь общину людей с нарушением слуха!

В общении между людьми важны слух и голос. Хотя существуют технические средства и медицинские технологии, которые могут быть весьма полезны и могут облегчать людям с нарушением слуха общение друг с другом, самое главное, что нужно помнить, — в том числе людям с нарушением слуха, — это то, что главная коммуникация, которую каждый человек должен осуществлять, — связь с Богом.

Если эта коммуникация нарушена, человек не может быть счастливым. Исторический опыт нашей страны очень ясно это показал: мы достигали высот в науке, технике и многих других сферах, но потом вдруг, в одночасье, страна развалилась. Это свидетельствует о том, что человеческие достижения становятся действительно полезными и нужными людям только тогда, когда они не разрывают общение с Богом.

Для того чтобы человек входил в общение с Богом, не нужен ни русский язык, ни славянский, ни английский, ни жестовый — никакой другой, потому что человек общается с Богом не словами, а своей душой, мыслями, переживаниями и чувствами.

Люди, имеющие некоторые ограничения в коммуникативных возможностях, присутствующие сегодня здесь, являются не только полноценными членами Русской Православной Церкви, но такими нашими братьями и сестрами, опытом жизни которых мы, люди, расслабленные различными благоприятными обстоятельствами, не обладаем.

Наша молитва, конечно, обо всех них — чтобы Господь хранил людей, ограниченных в своих возможностях, давал им силы, а самое главное — внутреннюю духовную силу и радость. Помните: связь с Богом не зависит от способности человека артикулировать свои мысли, передавать чувства, общаться друг с другом. Господу не нужны те средства коммуникации, которые считаются необходимыми для людей. Мы общаемся с Богом тогда, когда молимся, а молиться можно без всяких слов. Самое главное — чтобы в сердце была вера. Именно она соединяет нас с Господом, а не та или иная словесная коммуникация.

В Русской Православной Церкви не делают различий между слабослышащими, слабовидящими, хорошо слышащими и хорошо видящими. Вы все — чада Божии, вы все — члены нашей Церкви, к которым мы относимся с любовью и которым в меру своих сил должны помогать на приходском и епархиальном уровне в том, в чем можем помочь.

Пусть Господь хранит всех, кто принадлежит к общине слабослышащих и слабовидящих — тех, кого мы, не знаю почему, называем инвалидами. Для меня самый страшный инвалид — это человек, который потерял веру в Бога, который борется с Богом, который считает, что человеческая жизнь является единственной жизнью, а все остальное — сказки. Вот это самое страшное заболевание, страшнее слепоты, глухоты и неспособности общаться друг с другом.

Мы знаем, что среди людей, которые имеют некоторые ограничения по здоровью, вера крепка — это естественно. Когда есть трудности, а другие люди не могут помочь, единственная надежда остается на Господа. Поэтому всегда нужно молиться за тех, кто нуждается в наших молитвах, в том числе за тех, кто имеет ограничения по здоровью. А мы будем просить представителей этих общин, которых, может быть, Господь особенно хорошо слышит, чтобы они не оставляли своих братьев и сестер, которые обладают физическими возможностями, но иногда, к сожалению, имеют и слабость духа.

Пусть помогает всем нам Господь крепить наше духовное единство — нас как народа Божиего, потому что в Церкви не может быть тех ограничений и разделений, которые иногда имеют место в общественной, тем более в политической жизни. Мы все — братья и сестры.

Особенно рад сегодня приветствовать наших братьев и сестер, которые, имея определенные ограничения в общении с другими, являются членами Русской Православной Церкви. Да хранит вас всех Господь! Вас, ваших родных, близких, ваших детей и внуков — чтобы радость Божия, радость общения с Господом действительно пребывала с вами, помогая преодолевать те непростые обстоятельства жизни, которые связаны с некоторыми ограничениями, имеющими отношение к физической, но не к духовной жизни.

Самое страшное — когда мы имеем заболевание в сфере нашей духовной жизни. Вот тогда очень часто человек отказывается от Бога и закрывает перед собой двери рая, в то время как физическая немощь их не закрывает.

Будем молиться о наших братьях и сестрах, имеющих физические ограничения, дабы Господь всегда укреплял их, помогал им найти работу, чтобы они чувствовали поддержку других. И особенно — чтобы в Церкви всегда было доброе к ним отношение и готовность помогать и сотрудничать во всех добрых делах с теми, кто лишен физических возможностей, которыми обладает большинство людей.

Благословение Божие да пребывает с вами!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

8 октября 2026 года, в день преставления преподобного Сергия, игумена Радонежского, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Успенском соборе Свято-Троицкой Сергиевой лавры. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Всех вас, дорогие владыки, отцы, братья, сестры, матушки игумении, сердечно поздравляю с великим праздником для всей нашей Церкви, для всей Руси православной, для народа нашего!

Мы вспоминаем преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и чудотворца.

Преподобный был удивительным человеком, исполненным силы и способности, не обладая никакими рычагами человеческой власти, стать реальным духовным вождем всего народа.

Этот пример свидетельствует о том, что сила Божия в немощи совершается (см. 2 Кор. 12:9) и что нет никакой человеческой силы, которая была бы сильнее силы Божией (см. 1 Кор. 1:25).

Угодно было Господу, чтобы Русь возглавил не какой-то великий полководец (хотя и они в то время были нужны), не какой-то мудрый правитель, а смиренный монах, живший в лесу — в том самом месте, где мы с вами находимся. Лес был густой, непроходимый, и в этом лесу смиренно жил монах Сергий, ставший духовным вождем всего народа.

Это означало, что народ руководствовался не политическими программами, не политической философией, не конъюнктурой, складывавшейся вокруг власть имущих, а Словом Божиим, верой православной, и ее полагал в основу своей личной, семейной, общественной и государственной жизни.

Если бы было иначе, смогла бы тогда Россия, Русь, во многом уступавшая кочевым племенам, покорившим бо́льшую часть азиатского континента, противостоять той силе и сохранить свою независимость, свою веру, свой образ жизни? Конечно, нет.

Это должно стать сильным примером и для власть имущих, и вообще для мыслящих людей во власти — примером того, как сила Божия помогает не только человеку в его личной, семейной жизни, но может быть огромной помощью в решении задач государственных и общественных.

Дай Бог, чтобы пример преподобного Сергия Радонежского и ныне вдохновлял власть имущих. Дай Бог, чтобы пример преподобного Сергия вдохновлял монашествующих, чтобы не было никогда ропота: «Я в монастыре, а люди где-то там живут иначе. Может быть, я какую-то ошибку сделал?» Никогда монашествующий не должен ни так мыслить, ни так говорить, но должен брать в качестве примера преподобного Сергия, памятуя, что даже самый скромный монашеский подвиг способен принести огромное благо многим людям и стране нашей.

Вразумляемые примером святого преподобного и богоносного отца нашего Сергия, будем всегда бережно хранить память о нем, — великом сыне России, великом преподобном угоднике Божием, подвижнике и молитвеннике за Отечество наше.

Меня радует, что в день памяти преподобного храмы в этой святой обители наполняются людьми. Пока мы будем хранить память о преподобном Сергии, мы будем сохранять нечто очень важное: понимание того, что значит подлинное служение Родине, что значит быть действительно православным человеком, что значит стремиться к личному спасению и, совершая подвиги на этом пути, исправлять жизни многих людей.

Молитвами святого преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и чудотворца, да хранит Господь Россию, правителей наших во главе с православным человеком, Президентом Владимиром Владимировичем Путиным, и народ наш благочестивый, ограждая всех нас от врагов и супостатов, даруя нам силу и возможность, сохраняя веру и благочестие, сохранять независимым и сильным наше Отечество. Аминь!

С праздником поздравляю вас!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поздравил Президента Российской Федерации В.В. Путина с днем рождения.

Его Превосходительству Владимиру Владимировичу Путину, Президенту Российской Федерации

Ваше Превосходительство, глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Сердечно поздравляю Вас с днем рождения.

По Промыслу Божию в течение многих лет Вы возглавляете нашу страну, последовательно и эффективно решая различные задачи, направленные на укрепление российской государственности и экономики, защиту традиционных нравственных и семейных ценностей, сохранение исторического, духовного и культурного наследия, обеспечение благополучной жизни людей, вверенных Вашему попечению. Все это находит живой отклик в сердцах миллионов сограждан, видящих в Вас национального лидера, подающего пример самоотверженного и преданного служения Отечеству.

Особо хотел бы отметить высокий уровень церковно-государственных отношений и выразить Вам искреннюю признательность за неизменное внимание к многоразличной деятельности Русской Православной Церкви. Надеюсь, что совместными усилиями органов государственной власти, религиозных и общественных объединений мы сможем и впредь осуществлять немало добрых начинаний, способствующих сплочению народа, укреплению суверенитета России и ее процветанию.

В этот знаменательный день возношу молитвы ко Господу о даровании Вам неоскудевающих сил и благословенных успехов в дальнейших трудах, со тщанием и ответственностью совершаемых Вами на пользу страны и сограждан.

С глубоким и искренним уважением,

+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

27 сентября 2026 года, в Неделю 17-ю по Пятидесятнице, праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Сретенском храме Ризоположенского женского монастыря в г. Суздале. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Ваше Высокопреосвященство, дорогой владыка Никандр! Дорогие владыки, отцы, братья, матушки игумении, сестры!

Всех сердечно поздравляю с великим двунадесятым праздником Воздвижения Креста Господня! Праздник этот символизирует великое возрождение — обретение и воздвижение — самой большой святыни, которая была дана роду человеческому, — Креста Господня.

Этот праздник должен помочь нам, людям, прошедшим через тяжелые годы гонений и безбожной власти, понять, как эти события связаны.

То отдаленное событие — обретение, воздвижение Креста Господня — имело огромное значение. Ведь, наверное, в то время мало кто верил, что Крест вообще можно найти.

Известно, что творилось вокруг Голгофы: с нее сбрасывали кресты, которые были орудиями умерщвления людей. Все это потом обрастало грудой земли. Мало кто мог поверить в то, что возможно обрести тот самый Крест, на котором был распят Спаситель, потому что множество преступников и после крестной смерти Спасителя находили на Голгофе свою смерть. Их сбрасывали с Голгофы, и все это покрывалось слоем земли — следом осуществления этой очень страшной, позорной для своего времени казни, казни преступников, казни на кресте.

Мы знаем, как был обретен Крест Господень: произошло чудо Божие — больной человек получил исцеление от прикосновения к Кресту. Это стало сигналом для тех, кто искал Крест и желал его найти, что именно эти останки древа являются останками Животворящего Креста.

В каком-то смысле и наша Родина, наша страна прошла через страшную Голгофу, когда вера была запрещена, храмы и монастыри разрушались, шли издевательства над Церковью. Я хорошо помню то время, когда закрывались храмы, лучших священников изгоняли из своих приходов, особенно если они служили в городе, и ссылали куда-то на периферию.

Так пострадал, в том числе, и мой отец: из тогдашнего Ленинграда он был сослан в другое место, подальше от городской интеллигенции, которая испытывала к нему уважение и приходила на его службы.

Я вспоминаю это для того, чтобы еще и еще раз сказать, что разной была история Церкви, разные времена претерпевал и наш народ. Сколько сил было брошено на то, чтобы разрушить Церковь! Я это очень хорошо помню.

Это были годы моей молодости, когда в том числе и мне пришлось отстаивать свои убеждения перед лицом целого класса, на посмешище которому я был поставлен безбожным преподавателем. Преподаватель хотела, чтобы дети надо мной посмеялись, но ни один не посмеялся. Смеяться надо было из-за того, что я не вступал в пионеры. Не потому, что был против пионерии, а потому, что быть пионером означало быть безбожником, а этого я не мог и не хотел. Поэтому я и подвергался всяческому осмеянию. Но класс молчал.

Более того, в этот момент мне передали записочку. Я ее открыл, а там написано: «Молодец, Володька (так меня звали в миру), держись!» Так я понял, что класс за меня.

Это свидетельствовало о том, что даже в те страшные безбожные годы вера в людях не исчезала. Боялись в храм ходить, боялись открыто исповедовать веру, но в Господа и Спасителя верили.

Почему мне захотелось сказать об этом именно сегодня, когда мы празднуем Воздвижение Креста Господня, поднятого буквально со свалки, из ямы за Голгофой? Чем была эта яма? Туда сбрасывали кресты, на которых висели преступники. Это, наверное, было самое страшное место. И вот из этого страшного места, из этой земной преисподней и был воздвигнут Крест Господень, который просвещает всех, грядущих в мир.

Праздник Воздвижения Креста Господня установлен в напоминание о чудесном обретении Креста, но он напоминает нам и о том тяжелейшем историческом пути, который прошли наша Родина и наша Церковь, когда была поставлена задача уничтожения веры православной на нашей земле.

По милости Божией, трудами наших благочестивых предшественников, среди которых были мученики и исповедники, вера сохранилась. И мне радостно сегодня видеть храм, заполненный народом, — людьми разных поколений, православными современными людьми, у которых есть дети и внуки. Должна быть надежда на то, что и они, эти молодые люди, получат прививку духовной жизни, любви к Церкви, к Отечеству своему и станут достойными последователями предшествующих героических поколений нашего православного русского народа.

Хотел бы поблагодарить Вас, владыка митрополит, за Ваши труды, а также вас, мои дорогие владыки, отцы и братья, и еще раз сказать о том, насколько для меня сегодня было приятно и духовно возвышенно пребывать в этом святом храме и молиться вместе с вами.

Пусть благословение Божие и Покров Царицы Небесной пребывают над Отечеством нашим, над Церковью нашей и над каждым, кто сохраняет веру в сердце и обращает к Господу свои молитвы! Аминь!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

23 сентября 2026 года в Москве состоялось Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви, в ходе которого Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступил с основным докладом, а также ответил на вопросы его участников. 

Настоятельница монастыря преподобномученицы Елисаветы в Бухендорфе (Германская епархия РПЦЗ) игумения Мария (Сидиропулу):

— Как сохранить мир в душе своей, даже с теми, кто тебя осуждает?

— Однозначного ответа на этот вопрос быть не может, потому что нужно понимать, кто те люди, которые вошли в конфликтные отношения, что у них за характеры, что у них за жизненный опыт и так далее. Однозначный ответ может дать духовник, который знает людей, о которых идет речь.

Всякое может быть в монастырской жизни. Не всегда все бывает правильно и хорошо, потому что все-таки злые силы, «духи злобы поднебесной» (см. Еф. 6:12), влияют на человека. Но, тем не менее, нужно понимать, что жизнь монашеская, сама по себе очень непростая, может либо осложняться нашим поведением, нашим взглядом на эту жизнь, либо облегчаться.

Когда по разным причинам монахи впадают в уныние — я много раз встречался с таким явлением, — то мне всегда хотелось спросить: а ты хорошо подумал, когда решил стать монахом? Не нужно иметь иллюзорных представлений о монашеской жизни с самого начала — вроде того, что облачились в одежды, приняли обеты, — и вот настала почти что райская жизнь. Диавол силен, да и помимо этой темной силы мы сами тоже часто поддаемся и унынию, и болезням, и скорбям. Все это часть человеческой жизни, ведь нет жизни без скорбей, без того, что порой омрачает наше душевное состояние.

«Несть человек, иже жив будет, и не согрешит» (см. 2 Пар. 6:36; 3 Цар. 8:46; Екк. 7:20). Принятие монашества не равно созданию условий, обеспечивающих спасение монаха или монахини. Монашеская жизнь предполагает подвиг.

Я много раз говорил о своем понимании подвига, позвольте еще раз сказать: «подвиг» — от слова «движение». А двигаться можно в разные стороны. Подвиг в христианском понимании есть движение вперед и вверх. То есть нужно делать все правильно и хорошо, исполнять монастырские, монашеские постановления, читать духовную литературу, развивать свое понимание того, что есть Слово Божие и как оно может осуществляться в нашей жизни.

Не может быть пути, устланного розами. Сам Господь прошел через клевету, через пытки, через крестную смерть. А если монашествующий, который хочет жить по заповедям Божиим, вступает на этот путь, он сразу должен самому себе сказать: ничего легкого и простого в моей жизни быть не может, потому что я сам выбираю идти по этому пути со смирением.

Одновременно нужно понимать, без чего монах спастись не может. Это послушание, это молитва, это, несомненно, аскеза, то есть самоограничение, и самое главное — стремление идти по пути спасения. Это значит исповедовать свои грехи, ни в коем случае не потакать этим грехам, не говорить, что я устал или устала и так далее. Нужно держать под контролем свое душевное и духовное состояние. И то, что я сейчас говорю, — это не в адрес только монашествующих, это в адрес каждого из нас, в том числе и Патриарха.

Думаю, что многие согласятся с тем, что, пройдя через испытания, через трудности, даже через разочарования, если мы сохраняем веру в Господа, верность Святой Церкви, то, оборачиваясь и анализируя то, что с нами произошло, нередко говорим: нам казалось, что все плохо, ужасно, а это был Промысл Божий.

Путь нашего служения связан со смирением, с самоконтролем над самими собой. Это очень важно. Ни в коем случае нельзя жалеть себя, когда начинаешь думать о своей жизни. Потому что кто-то обязательно находится виноватый в твоих неправильностях.

В первую очередь, следует стараться исполнять все, что Господь от нас требует. Божественные заповеди — это самое важное и самое трудное, но ни в коем случае из-за трудности исполнения этих заповедей от них не следует отказываться. И даже если не всегда получается, нужно постоянно стремиться их исполнить. Это наш, что называется, жизненный курс, путеводная звезда. Если мы от этого отказываемся или забываем об этом в нашей повседневной суете, то подвергаем свою душу опасности.

А самое главное — это критический взгляд на самого себя. Никогда не надо себя жалеть. Повышенная забота о себе самом, повышенное ограждение себя от проблем или трудностей, которые возникают, могут иметь последствием очень большие опасности в духовной жизни. Поэтому с упованием на волю Божию, со смирением надо идти тем жизненным путем, который Господь нам предложил.

<…>

Митрополит Воронежский и Лискинский Леонтий:

— Ваше Святейшество, игумен или игумения монастыря, начальствующие братья и сестры часто сталкиваются с таким противоречием: с одной стороны, у них есть ревность о личном совершенстве в монашестве, желание подражать святым отцам, смиряться до зела, отдать себя в самопожертвование, а с другой стороны, на них возложена ответственность, они отвечают за порядок, за благочиние, где-то приходится замечать огрехи братьев, чтобы их обличать. Вот такое сложное состояние — строгость и милость. Как достичь баланса?

С другой стороны, архиереи, которые тоже остаются монахами и имеют монашеский взгляд на мир, сталкиваются со многими ограничениями и тоже должны выбирать между акривией и икономией, между судом и милостью, вынуждены где-то быть твердыми, где-то — гибкими. Вы, Ваше Святейшество, оставаясь монахом, успешно решаете многие серьезные церковные задачи, проблемы. И в то же время мы видим Ваше самоотверженное служение, видим отеческое, искреннее, простое к нам отношение. И вот хочется задать вопрос: какое качество или качества помогают сохранять этот баланс?

— Нужно трудиться не покладая рук, вот и всё.

Так у меня жизнь сложилась, что, будучи сыном священника в очень благополучной семье, я в 15 лет попросил благословения у родителей уйти из дома. Мама, конечно, впала в тяжелейшее состояние, папа тоже. И тогда папа сказал маме: «Мы сами это не решим. Но если он так напористо требует разрешения жить одному и самостоятельно, давай спросим кого-нибудь из духовников».

Поехали они в Печоры к старцу. Это был, конечно, святой старец. Они пришли к нему и рассказали все, на что он им ответил: «Сейчас не могу ничего сказать, приходите дня через два-три». Может быть, он нуждался в молитве — не смог сразу ответить на вопрос.

Через несколько дней родители вновь к нему приходят, им навстречу выходит старец, радостный, улыбающийся, и говорит: «Все, что этот мальчик говорит, выполняйте». И закрыл дверь. Мама, конечно, чуть ли не в слезах. А папа сказал: «Он три дня, видимо, думал и молился, и если он с такой легкостью это сказал, то так и поступим».

Вот таким образом в 15 лет я как бы ушел из дома, стал не только учиться, но и работать. Благодарю Бога, что именно так пошла моя жизнь, потому что с самой ранней юности мне пришлось очень ответственно себя вести, работать, пребывать в определенном аскетизме.

Зарплата у меня была 30 рублей в месяц на начальном этапе, значит, надо было тратить рубль в день. Вот на этот рубль в день я и жил, ни копейки у родителей не брал, все было распределено: 3 копейки на трамвай в одну сторону, 3 копейки — в другую сторону, и так далее. В рубль точно попадал.

Это была очень серьезная школа жизни. Благодарю Господа за то, что я через эту школу жизни прошел. Мне это очень помогло в последующем моем служении.

<…>

Епископ Егорьевский Мефодий:

— Ваше Святейшество, Вы говорили о значении послушания для Церкви. Но послушание — это и слышание. Мы знаем, что в период, когда Вы учились в Ленинградских духовных школах, застали еще дореволюционных преподавателей, слышали их наставления. Может быть, Вы найдете нужным сегодня поделиться Вашим опытом общения с ними?

— Не могу сказать, что все были на высоком уровне, кто-то был уже из более молодых, а были такие, которые не очень убедительно преподавали. Но это была сложная эпоха, 1960-е годы, время хрущевских гонений. И Бог знает, может быть, кто-то воздерживался от особого красноречия, чтобы куда-то не доложили. Старшее поколение понимает, о чем я говорю, а среднее и молодое не может даже представить себе условий, в которых тогда жила наша Церковь. Тем не менее, академии, семинарии работали, священников выпускали.

Проблема в то время заключалась в том, что рукоположение священника предполагало согласование архиереем кандидатуры с уполномоченным Совета по делам религий. Владыка митрополит Никодим (Ротов) был очень мужественный человек и боролся с этой ситуацией. Я его как-то спросил: «А может, следует послать подальше этого уполномоченного? Почему с ним надо что-то согласовывать?» Он улыбнулся и сказал в ответ: «Если пошлешь уполномоченного, то он не выдаст справку священнику, что его назначение на приход согласовано с властью. А без этой справки его в храм не пустят».

Можете себе представить, в каких условиях тогда жила Церковь. И, несмотря на это, служили, молились и воспитывали молодежь. Одним из этой молодежи был и ваш покорный слуга. Церковь совершала дело, которое нужно было совершать в тех условиях, и эти условия нужно было принимать во внимание.

<…>

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

23 сентября 2026 года в Москве состоялось Собрание игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви. С основным докладом на заседании выступил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Преосвященные владыки! Всечестные отцы, матушки игумении! Дорогие братья и сестры!

Хотел бы начать с того, чтобы сердечно всех поприветствовать и выразить благодарение Господу за то, что у нас есть возможность регулярно встречаться, чтобы обсуждать важные вопросы устроения монашеской жизни в нашей Церкви. Когда взираю на зал, наполненный людьми, которые несут ответственность за монашескую жизнь, понимаю, насколько изменилось все, что касается общественного положения нашей Церкви.

Я застал еще те времена, когда представить было невозможно, чтобы в таком зале, в Храме Христа Спасителя, могли встретиться все те, кто несет ответственность за монашескую жизнь. Тогда правители, которые имели власть в нашей стране, ставили совершенно конкретные временные рамки, за которыми уже не должно было быть никакой религиозной жизни. Тем не менее, Русская Церковь существует, живет, развивается. Развивается, в том числе, очень важная составляющая нашей церковной жизни — монашеская община.

Еще раз всех вас сердечно приветствую и выражаю радость по поводу возможности видеть вас, а потом и услышать тех, кто будет выступать.

На наших региональных встречах, братских и сестрических беседах практически всегда поднимается тема сохранения монашеских идеалов в условиях современности. Это правильно, потому что общественный, политический, культурный контекст не является благоприятным для монашеской жизни.

В нашей стране нет гонений ни на Церковь, ни на монашество, но культура жизни такова, что монашеские обеты, монашеская аскеза представляются чем-то инородным по отношению к тому, как живут все остальные, хотя многие являются православными: в храмы ходят, молятся.

К счастью, в последнее время все действительно очень значительно изменилось в лучшую сторону, но монашеская жизнь — это нечто особенное. Конечно, она связана с монастырями, но появляется все больше монахов и монахинь, которые несут различные церковные послушания, живя вне монастырей, в своих общинах. Все это является свидетельством перемен, связанных со временем, но перед церковным руководством, перед руководством монашеским ставит многие задачи и бросает многие вызовы. Среди этих задач есть такие, что требуют напряжения, внимания, и даже духовного подвига.

Если кратко выделить темы, которые обычно поднимаются на наших встречах, то это прежде всего тема сохранения монашеских идеалов в условиях современности. Жизнь все время меняется, а монашеские идеалы остаются: сколько тысячелетий монашеству, столько времени сохраняются эти идеалы. А различные жизненные условия либо более или менее нейтральны по отношению к исполнению этих идеалов, либо, как это было в дореволюционные времена, содействуют достижению этих идеалов, либо, нередко, создают трудности для следования этим идеалам (что имеет место в настоящую эпоху).

Это, конечно, объяснимо, потому что мир живет по своим законам. Эти законы расходятся с заповедями, которые Господь дал всем нам, и с теми внутренними церковными установлениями, которыми живет монашество. Поэтому нужно помнить, что этот не очень благоприятный для монашеской жизни внешний контекст не может не влиять на монашескую жизнь. Сегодня он с определенной силой и настойчивостью проникает сквозь стены обителей, входит во внутреннюю жизнь монашествующих. Входит, в первую очередь через такие средства, как интернет, выражаясь в бесконечном потоке информации, от которого нельзя отгородиться — такова сегодня жизнь.

Ради справедливости следует признать, что без средств коммуникации монастырь как организация обойтись уже не может. Тем не менее, даже в таких непростых для сохранения монашеской аскезы условиях наша задача состоит в том, чтобы сохранять внутренний мир, совершать подвиг самоограничения и воздержания, ограждать ум и сердце от соблазнов, сберегая тем самым монашеский дух и спасая свою бессмертную душу. Орудием для этого является верность обетам, приносимым при монашеском постриге. Если нарушаются обеты, то разрушается всякая возможность и способность жить по тем святоотеческим указаниям и той православной традиции, которая формирует монашескую жизнь.

Знаю, что рассуждения об исполнении монашеских обетов в современных условиях были темой сообщений и дискуссий на региональных круглых столах, проходивших в этом году в епархиях, расположенных на территории всех федеральных округов. Итоги этих встреч в очередной раз подтвердили очевидную истину: и обеты, и сама монашеская жизнь по своей сути неизменны. Отречение от мира, целомудрие, послушание, нестяжание, подвижнический дух — все это должно сохраняться в монашестве, несмотря ни на какие вызовы времени.

Каждый монах, принося обеты во время пострига, произносит важнейшие слова этого чина — «от своего произволения». Не насильно и не извне возлагаются на человека обеты, но принимаются волею от сердца и, конечно, с любовью ко Господу и Спасителю и готовностью пойти по тому пути, по которому большинство людей не идет — пути, который помогает человеку, вставшему на него, приблизиться ко Господу, если он только в какой-то момент от этого пути не отказывается.

Дав обеты, постригаемый или постригаемая не просто правильно отвечают на вопросы чинопоследования, но входят в иную духовную реальность. Произнеся эти слова однажды, монашествующий всю дальнейшую жизнь либо стремится исполнить их, преодолевая греховные склонности и облекаясь в добродетели, либо отступает от своего монашеского призвания и впадает в нерадение.

Весьма полезно периодически перечитывать последование пострига, пытаясь заново осмыслить каждое слово, обновляя в себе ту ревность, решимость и любовь к Богу, которыми наполняются сердца в таинственный момент принятия ангельского образа.

Давайте обратим внимание на внутреннее значение главных монашеских обетов, как это изложено в «Положении о монастырях и монашествующих» —основном документе, который регламентирует современную монашескую жизнь.

«Жизнь в целомудрии предполагает не только телесную чистоту, но и чистоту души, которая открывает монаху путь к сердечному познанию Бога»[1]. Секулярному миру понятия «целомудрия» и «благоговения», прямо скажем, представляются устаревшими, странными и непонятными. Однако именно эти качества сохраняют монаха от разрушительного действия страстей и дают возможность реального Богообщения.

«Обет нестяжания приносится монахами ради того, чтобы искоренить из сердца сребролюбие, обрести свободу духа и беспристрастность к земным вещам»[2]. Это необходимо для того, чтобы, отказавшись от многого, обеспечить себя правильными духовными условиями жизни, дабы следовать за Господом.

Весьма печально, если в обители ослабевают эти стремления, эти принципы. Небрежение в следовании принципу нестяжания обессиливает монаха, лишая его дерзновения в молитве, и компрометирует монашескую жизнь перед людьми светскими. Не может монах своим образом жизни создавать сомнения у людей в том, что институт монашества формируется благим произволением тех, кто вступает в монашество и что он не связан ни с какими карьерными соображениями. Образ жизни монаха должен соответствовать в первую очередь традициям, которые заложены в институт монашества (уже на протяжении тысячелетий существуют эти условия), и, конечно, зависит во многом от духовного расположения монашествующего.

Вместе с тем, настоятель обязан обеспечить насельников необходимыми для жизни вещами: добротной одеждой, надлежащими лекарствами, питанием, соответствующим уставу, но содержащим необходимые ингредиенты для поддержания сил.

«Исполнение обета послушания заключается в отсечении своей воли и следовании воле Божией, которая открывается монашествующему через добровольное и смиренное послушание игумену и всей братии»[3].

Сегодня мне хотелось бы особо сказать о послушании как об основе церковного единства и непременного условия для спасения душ тех, кто встал на путь монашеской жизни и монашеского служения. Послушание — это не просто некое условие общежительной жизни, это то, что скрепляет единство Церкви. Послушание должно распространяться не только на монашествующих, но на всех членов Церкви. И если это послушание девальвируется, разрушается, то ослабевают силы, которые соединяют всех нас во единое Тело, в Церковь Христову.

Созидая послушанием, смирением и любовью единомыслие и единодушие в своих обителях, каждая из которых является малой Церковью, монашествующие тем самым укрепляют всю Церковь. И над этим должны трудиться игумены и игумении, а также рядовые насельники и насельницы, соделывающие монастыри школами святости и образцами церковного единства.

Церковное единство не может основываться лишь на одних внешних организационных структурах, хотя такие структуры, конечно, тоже важны. Но еще важнее — единство воли, общее устремление к Богу и преданность Христу. Потому что без послушания единство становится лишь видимостью, и по-настоящему, в реальности, все живут по-своему: внешне существует институт послушания, а на уровне жизни не всегда таковое послушание действительно имеет место.

Если взглянуть на историю Церкви, то все церковные разделения — от малых ссор в монастыре до великих расколов — имеют один корень: гордость, желание человека поступать по своей воле, утверждать свою правду, прокладывать свой путь вместо того, чтобы, следуя евангельскому призыву, отвергнуться себя, возлюбить Бога и ближнего (Мф. 16:24; Мф. 22:37-40).

История Церкви испещрена катастрофами, которые мы называем расколами и ересями. Все, что разделяет Церковь, ослабляет ее и лишает людей возможности идти по пути спасения. Святые отцы настоятельно предостерегали нас от такого состояния. «Если кто не повинуется Церкви, если кто отделился от Церкви, если кто раскольник, то, сколько бы он ни клал поклонов, сколько бы ни постился, сколько бы ни молился, ему не спастись… Без смирения невозможно быть учеником Христовым… Без послушания Церкви нет смирения; без смирения нет спасения», — это слова святителя Игнатия (Брянчанинова)[4]. Монаху особенно важно напоминать себе об этом. Если брат или сестра нарушает послушание в малом, спорит с игуменом или игуменией, осуждает решения Священноначалия, в том числе и монастырского начальства, и не кается, то не будет слушаться и в бо́льшем, а в конце концов может пренебречь и послушанием всей Церкви.

Если вспомнить историю Церкви, то очень многие ереси и расколы инициировались монашествующими, а не священниками. Монахи в своей ревности, иногда впадая в гордыню, становились основателями расколов. Это было в далеком прошлом, мы это знаем из учебников церковной истории. Но, если повнимательнее посмотреть на нашу жизнь, то нередко непослушание архиерею, самоволие проистекает не от людей не очень церковных, но порой самых что ни на есть церковных. Потому что иногда голова кружится от того, что человек осознает себя старцем или старицей. Ему кажется, что все, что он говорит, — это непременная правда. А если его кто-то начинает корректировать, включая архиерея, то такие люди начинают думать, что архиерей плохой, что он не понимает того, что является сутью и монашеской, и церковной жизни. Очень важно, чтобы аскетизм не приводил нас к таким заблуждениям.

Подвиг духовный не может быть только подвигом материальным, то есть выражающимся в отказе от соответствующей пищи, ограничении своего передвижения, пребывании только в монастыре. Подвиг всегда связан с состоянием души. Нужно самого себя внутри изменить, чтобы исполнять монашеские обеты. Изменить себя не формально, а так, как это чувствует по-настоящему преданный Господу и Церкви монашествующий, потому что без такой жизни действительно невозможно угодить Богу. Без такой жизни многое другое перестает способствовать спасению и, наоборот, развивает эгоизм, отчужденность от других и превозношение себя над другими.

Часто ли мы задумываемся, что обет послушания — это не только личный подвиг, но и вклад в сохранение целостности Церкви? Ибо как послушание есть основа единства, так осуждение есть начало разделения в Церкви. Осуждение разрушительно для самого осуждающего: ему тяжело от того, что он осуждает, и он уже не может полноценно исполнять свои обязанности, не способен как должно совершать молитвенное и духовное делание.

Ни при каких обстоятельствах не следует сравнивать себя с другими, в том числе в монастыре, с тем чтобы говорить: «Господи, благодарю Тебя, что я не такой, как этот мытарь» (Лк. 18:11). Как только начинается сравнение самого себя с другими, и как только человек проникается опасным внушением, что его образ жизни, его поведение в монастыре и все прочее отличает его от других в лучшую сторону, то начинаются духовные проблемы. Потому что самое главное и самое трудное, к чему призывается монашествующий, — это смирение. Смирение труднее молитвы, труднее поста (причем не внешнее смирение, такая елейность, как иногда бывает: «благословите», «простите» и все прочее), а смирение настоящее — осознание того, что ты хуже других, а не лучше.

Издревле, монашеские киновии являли пример подлинного христианского единства, а монашеская жизнь — подлинный пример смирения и послушания. Уже в первых таких обителях преподобного Пахомия Великого монахи именовались «братьями», а сами обители «братствами»[5]. Это показывает, какое тесное единение между собой имели насельники общежительных монастырей. Святитель Василий Великий, посещавший в молодости египетские монашеские обители, с вдохновением писал: «Что сравнится с сим житием? … Что совершеннее такой близости и такого единения? … Люди, собравшиеся из разных народов и стран, достигли такого совершенного тождества, что во многих телах видится одна душа, и многие тела оказываются орудиями одной воли»[6].

Сегодня мы имеем свидетельства, в том числе от наших игуменов и игумений, посещающих современные египетские монастыри, о процветании коптских монашеских общин, о многочисленных братствах, живущих в любви и единомыслии. При том, что в середине XX столетия монашество в Египте переживало серьезный упадок: на всю страну оставалось только восемь монастырей и 206 монахов, и практически никто не шел в монастыри. Возрождение монашеской жизни в Египте, начавшееся с конца 60-х годов XX века, плоды которого мы видим сегодня, во многом обусловлено именно возвращением к принципам, заложенным святыми отцами — основоположниками монашеского жительства III-IV веков.

Появились действительно ревностные монашествующие, которые сказали: «Не хотим, чтобы было так, как сейчас, когда монастырь становится местом для неких привилегированных групп, которые считают себя духовно выше других. Хотим подвига, хотим уединения». Такие братья уходили в пустыню, создавали свои небольшие монашеские группы, которые в итоге привели к обновлению, к расцвету монашеского жития.

Этот феномен заслуживает особого внимания и тщательного изучения. Отрадно, что в ходе XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений в январе этого года работала секция, посвященная наследию египетских отцов — родоначальников монашества, с участием представителей Коптской Церкви, позволившая по-новому взглянуть на практическое значение древних традиций для современного монашества. Какой вывод можно извлечь из опыта такого общения? Если возрождение истинной монашеской жизни и любви к монашеству на фундаменте древних традиций оказалось возможным для египетских христиан, то почему оно невозможно и для нас?

Каким же образом достигается в монашеском общежитии единодушие и братская любовь? Конечно, это происходит не просто потому, что люди собрались в одном месте и живут по одному расписанию и порядку. Важным скрепляющим фактором монашеского братства является духовный авторитет игумена. Многие объединяются в общину вокруг таких людей.

Преподобный Сергий Радонежский, полагая начало своей обители, именно духом любви и единения привлекал людей и приводил их к Богу. Только этот дух любви и единения может укрепить людей, которые собираются вместе для того, чтобы осуществлять монашеское поприще. В его общине, как читаем в житии, «царило полное единодушие и братская любовь; каждый готов был, если бы оказалось нужным, пожертвовать самой жизнью, не говоря уже об удобствах, для сохранения мира и спокойствия остальных братий»[7].

Послушание устраняет глубинные причины разделений: самолюбие, стремление во всем искать личную выгоду, отстаивать собственное мнение как единственно правильное. Послушание утверждает в душах смирение и готовность услышать друг друга. Если в монастыре есть послушание, тогда он живет как единый организм; если послушание ослабевает, то распадается и монашеская община. Послушание — это не просто какая-то тягость, приложение к другим, более важным обстоятельствам монашеской жизни, но это самая сердцевина монашеского бытия. Разрушается послушание — разрушается монашеский образ жизни.

Важно, чтобы послушание воспринималось не как тягостное исполнение обязанностей, а как дело веры и любви. Я слушаюсь игумена не потому, что это приказ, не потому, что, если не буду слушаться, то у меня возникнут какие-то проблемы, а потому, что я действительно доверяю игумену или игумении, люблю их по-братски, по-сестрически, и поэтому мой язык не способен произносить слова, которые подрывают авторитет игумена или игумении и разрушают ткань братских отношений.

Я неоднократно говорил и сегодня вновь прошу вас, дорогие отцы и матушки: не пренебрегайте своими главнейшими обязанностями — находите время и возможность общаться с вашими братьями и сестрами, обращая к ним слова поддержки, утешения, пусть самые простые, но проникнутые живым участием. Иногда такая беседа игумена или игумении с братьями или сестрами, такое доброе слово со стороны тех, кто возглавляет обители, помогает преодолеть кризисы, время от времени возникающие в душе монашествующего. Если игумен или игумения видят, что что-то происходит с душой брата или сестры, важно не пройти мимо, а пригласить к себе, побеседовать, порасспрашивать. Если в таком добром общении раскроется душа человека, который скорбит, то это может помочь выйти из кризиса, который нередко завершается тем, что человек покидает монастырь или вообще с озлоблением уходит из церковной жизни.

Конечно, монах, который понимает всю глубину и подлинный смысл послушания, созидающего церковное единство, и являет его в своей ежедневной жизни, не только сам преуспевает, но и становится настоящей опорой для игумена и всего братства, принося большую пользу всей Церкви.

Послушание, еще раз хочу сказать, — это не фактор, который ограничивает нас, который иногда вызывает раздражение, усталость, желание куда-то уйти или что-то сделать вопреки. Послушание — это непременное условие монашеского общежития. И воспринимать это нужно не как тягость, а как непременное условие. Как без соответствующего образования человек не может быть, например, инженером, так не может монах быть без послушания. Как только послушание пресекается или вызывает у монашествующего внутренние отрицательные чувства по отношению к тому, кого надо слушать, то такому монашествующему следует очень серьезно подумать о себе и, может быть, обратиться к духовнику.

Неспособность слушать и подчиняться разрушает монашескую жизнь. Вдруг возникают какие-то псевдостарцы в той или иной обители, которые претендуют на лидерство, привлекают к себе монашествующих, чтобы в келье поговорить. Если это ослабляет авторитет игумена или игумении, то это нехорошо, неправильно и опасно, потому что в монастыре должно быть единоначалие. А уж как игумен или игумения распорядятся этим авторитетом, от этого будет зависеть не только устроение монашеской жизни, но и ответ на Страшном Суде. Потому что, если берешь на себя ответственность за жизнь других людей, то игумен или игумения должны делать все для того, чтобы обеспечить духовно здоровый образ жизни своей монашеской общины. При этом нужно, конечно, помнить, что без доброго расположения игумена или игумении к своим братьям и сестрам этого достичь невозможно.

Игумены и игумении, при том, что они не могут игнорировать обязательства по сохранению монашеской общины, которые они несут перед Церковью, и которые, несомненно, требуют послушания им со стороны братства и сестричества, ни в коем случае не должны забывать о том, что они такие же, как и все остальные, а игуменство — это не привилегия, а крест. Это особое, повышенное обязательство к себе как к монаху в отношении образа своей собственной жизни. Если требуешь аскезы, ты должен быть первым аскетом; если требуешь, чтобы какое-то время проходило в молитвенном уединении, первый должен подавать такой пример — только тогда будешь духовным отцом или духовной матерью. А если вместо личного примера только проявляешь властные полномочия, то перестаешь быть отцом или матерью и можешь быть подвергнут реальной критике со стороны монашествующих.

Ответственность, которая лежит на игуменах и игумениях, очень велика. Особенно в наше время, когда ослабевает призвание к монастырской жизни, виной чему — общее развитие современной цивилизации. Есть много всего, что может иметь и чему может радоваться современный человек в своей жизни. Нет нищеты, как это было еще в советское время, нет серости жизни, все достаточно комфортно, удобно. Люди стали больше жить для себя, материально удовлетворительно. Но то, что условия жизни изменились в лучшую сторону, не должно влиять на изменение основных духовных принципов монастырской жизни, и в том числе великой ответственности, которую несет за своих братьев или сестер игумен или игумения.

Когда игумен или игумения видит, что что-то не совсем правильно в жизни монаха или монахини, и если эта неправильность связана с критикой в адрес игумена или игумении, с несогласием с действиями игумена или игумении, не надо идти на поводу (потому что бывают разные причины), но это повод задуматься о себе самом: все ли я правильно делаю, почему это произошло?

Духовная атмосфера наших монастырей, созидание подлинного братства и сестричества не зависят от одного человека — игумена или игумении, — но включают в себя ответственность всех, в том числе послушников, послушниц, монахов и монахинь. Потому что только все вместе могут созидать те духовные условия жизни, которые помогают людям, пришедшим в монастырь, приблизиться к Царствию Божиему.

Благодарю вас за внимание.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

21 сентября 2026 года, в праздник Рождества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в храме Благовещения Пресвятой Богородицы возрождаемого Благовещенского монастыря в г. Астрахани. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Ваши Высокопреосвященства, владыка, уважаемый Игорь Юрьевич! Дорогие владыки, отцы, братья и сестры!

Всякий раз, когда я участвую в освящении или в закладке храма, сердце мое радуется. Радуется потому, что происходящее сегодня на Русской земле является историческим явлением, если оценивать его в контексте развития человеческой цивилизации.

Страна, которая в начале XX века была мощной государственной силой, была ввергнута в пучину безбожия: храмы не просто закрывались или перепрофилировались, как это происходит сегодня в Западной Европе, но взрывались и уничтожались, чтобы и памяти не было, не было видимых знаков присутствия Церкви в России. Казалось, ничто, никакие человеческие силы не смогут остановить эту злую силу.

Хотя существовали различные политические противоречия между тогдашним Советским Союзом и Западом, но, удивительно, никто с той стороны тогда Русскую Церковь не защищал. Выражали критику, но в контексте политической борьбы с советским строем, с советской властью. А вот активно помогать Церкви, вставать на ее защиту — такого практически не было, за редким исключением. Эти исключения мы помним и с благодарностью вспоминаем тех людей, которые молились за нашу Церковь-мученицу и помогали, чем только могли.

Эти страшные времена прошли, память погибе с шумом (см. Пс. 9:7). Те государственные и политические деятели, которые тогда находились у власти, либо уже призваны Господом в мир иной по возрасту, либо, многие из них, — с полным пониманием того, что происходит и происходило в нашей стране, — пришли к вере, стали православными людьми и сегодня, находясь во власти, всячески содействуют укреплению Православия, открытию новых храмов, их реставрации и строительству.

Я благодарю всех, кто сегодня трудится во благо Церкви и Отечества нашего, кто полагает силы свои, чтобы вера в Бога в нашем народе не исчезала. Потому что если она исчезнет, то исчезнет способность человека отличать добро от зла. Бог, Его заповеди есть единственный критерий различения добра и зла. Если мысли, слова, поступки расходятся с этими заповедями, значит человек вступил на плохой путь, который не ведет ни к жизни, ни к радости, ни к миру, потому что без Бога всего этого достичь невозможно. Можно построить карьеру, можно достичь богатства, но вот того состояния души, что мы называем человеческим счастьем, без Бога достичь невозможно.

Конечно, бывают различные «допинги»: можно «на грудь принять», как говорят у нас в народе, или еще что-то. Бог знает, что люди иногда делают, чтобы взбодриться или порадоваться, когда для радости нет оснований. Но подлинной радости и душевного мира без Бога достичь практически невозможно. Если такое состояние и достигается, оно скоротечно — мгновенно проходит и, нередко, уже совсем другие чувства поглощают человека.

Должна быть вера в Господа и Спасителя, Который пришел в мир для того, чтобы спасти нас от греха, от проклятия, от смерти, как это сказано в Священном Писании, то есть пришел для того, чтобы все мы опять были счастливы — не сиюминутно, а по-настоящему.

Церковь учит людей такому пути к счастью, пути к спасению. Потому что счастье не может ограничиваться только земной жизнью человека, если душа бессмертна. Что толку здесь радоваться, а потом страдать? Подлинное спасение предполагает и земную радость, счастливое душевное, духовное состояние человека и, конечно, радость в жизни вечной.

Миссия Церкви заключается в том, чтобы помогать людям разбираться в этих вопросах, помогать им выстраивать свой жизненный путь таким образом, чтобы в конце этого движения была подлинная радость, вечная радость, вечное блаженство в Царстве Божием вместе с Господом и Спасителем нашим. Эта миссия Церкви, которая, еще раз подчеркну, не ограничивается земными годами, но простирается в загробную жизнь, в жизнь вечную, призвана делать людей по-настоящему счастливыми не только в земной жизни, но и в вечности.

Хотел бы сердечно поблагодарить Вас, владыка митрополит, власти, господина губернатора и всех тех, кто потрудился в созидании этого храма, кто внес свою лепту, кто наполняет эти стены сегодня. Дай Бог, чтобы эти стены никогда не оскудевали присутствием народа.

Храм — это место, где мы приближаемся к Богу, очищаем свою душу, вдыхаем глоток «кислорода вечности», как сказал один замечательный глубоко верующий человек.

Человек дышит кислородом, чтобы жить. Без воздуха человек умирает. А чтобы вдыхать «кислород вечности», нужна вера. Дыша лишь кислородом с известной химической формулой, вечность не обрести. Это возможно только через общение с Богом — Он дает нам силу, Он открывает перед нами великую перспективу вечной жизни вместе с Ним в Царстве Божием.

Хотел бы сердечно еще раз поблагодарить и Вас, владыка митрополит, и Вас, господин губернатор, а также всех, кто потрудился и трудится во благо Церкви здесь, в том числе в созидании этого святого храма.

Пусть милость Божия, Покров Пречистой Царицы Небесной пребывают над Отечеством нашим и, конечно, над этой благословенной землей.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

13 сентября 2026 года, в Неделю 15-ю по Пятидесятнице, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в новоосвященном храме Седмиезерной иконы Божией Матери при Федеральном научном центре гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана в подмосковных Мытищах. По окончании Литургии Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Ваши Преосвященства! Уважаемые высокие представители государственной власти! Дорогие отцы, братья и сестры!

Всех вас сердечно поздравляю с замечательным событием — освящением храма!

То, что сегодня происходит в земле Русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего Отечества, в том числе и в традиционно христианских странах, не могут понять. Я уже неоднократно об этом говорил. Это не обвинение, потому что мы не имеем права никого обвинять в данном случае, — это констатация факта: на богатом просвещенном Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются — в лучшем случае в мечети (там хоть Богу молятся), а в худшем — в увеселительные заведения. Удивительно: никаких протестов, никаких демонстраций по этому поводу. Совсем иное дело, чем когда где-то какие-то права кого-то нарушаются — тут идет борьба. А когда храмы закрывают, никакой борьбы нет.

Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, народ реагировал бы вот так. Ведь сколько было мучеников, исповедников — именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы!

Может быть, на крови этих мучеников и укрепилась вера православная таким образом в нашей стране, что сегодня никакие соблазны, которые многих отвращают от веры и вообще от серьезных мыслей, — не разрушают духовную жизнь нашего народа. Конечно, это Божие чудо, — но в ответ на подвиг новомучеников, исповедников, всех тех, кто до нас трудился и — не убоюсь сказать — тех, кто трудится сегодня. Трудится наше духовенство, активы наших приходов, замечательные преподаватели в наших воскресных школах — все они вкладывают свои силы, часть своей души и сердца в то, чтобы вера православная стала достоянием и молодого поколения граждан России, и вообще всех, живущих в нашей стране.

Всякий раз, когда освящаешь новый храм, возникают такие мысли и многие другие. Но, думая о значении таких событий, нельзя не вспоминать тех, кто не дожил до них: кто погиб, защищая веру Христову, или тех, кто просто жил в то время, когда и помыслить невозможно было о том, что в городе Москве будут строиться десятки, а может быть, и сотни храмов, и что мы с вами будем практически каждый воскресный день освящать новый храм. Это все — результат нашего исторического пути. Даже не столько достояние и заслуга нынешнего поколения, достаточно благополучного (потому что мы ни в чем не нуждаемся, не страдаем за веру), сколько тех, кто нам предшествовал — и страдал, а иногда жизнь свою отдавал за веру.

Я уже говорил как-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошел 47 тюрем и семь ссылок, имея семь человек детей. Он считал, бедняга, тюрьмы, потому что полагал это некими зарубками на своей биографии. Когда его в последний раз арестовывали, бабушка не выдержала и сказала: «На кого же ты нас оставляешь? Что же ты с нами делаешь?» И он в ответ сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, — я за Христа пострадаю. Волос не упадет с ваших голов, никто из вас не умрет от голода». Точно так все и произошло.

Когда в Поволжье (они жили в Поволжье) начался страшный голод 1930-х годов, бабушка испекла хлеб, собрала детей и сказала: «Дети, это последний хлеб, у нас больше ничего нет покушать. Поэтому мы сейчас покушаем, помолимся, ляжем и будем готовиться к переходу в другой мир». А ночью раздается стук в дверь, и какой-то голос говорит: «Хозяйка, принимай товар». Она выходит, видит — стоит мешок, а рядом никого нет. Затащила мешок в дом, а мешок полон зерна. Вот благодаря этому чуду или просто деяниям какого-то доброго человека я сегодня перед вами и стою. Потому что, если бы не было того события, не было бы и меня в жизни.

Сегодня радость наполняет сердце при каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных людей, не только пожилых. В советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас в храмах одни старушки-пенсионеры». Но и за это благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.

Но сегодня уже совершенно другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, но и великим литургическим праздником, подобно двунадесятому празднику. Мы действительно должны благодарить Господа за всю ту милость, которая сегодня проявляется над народом нашим, Церковью нашей, страной нашей, в том числе и над градом Москвой. Благодарим Господа за каждое событие, связанное со строительством и освящением нового храма.

Всех вас, мои дорогие, еще раз сердечно приветствую! Пусть помощь Божия пребывает с вами, у каждого на своем месте. Каждый трудится, что-то привносит в жизнь нашего Отечества или в жизнь своей семьи, особенно когда речь идет о воспитании детей и внуков. Дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути! Аминь!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси 

Возлюбленные о Господе Преосвященные архипастыри!

Всечестные отцы, дорогие братья и сёстры!

Ныне Святая Церковь вспоминает событие Усекновения главы Крестителя Господня Иоанна. За свою верность правде Божией великий пророк принял мученическую кончину от жестокосердного царя. Под действием хмельного напитка Ирод, который и без того не вёл благочестивую жизнь, дошёл до бесчувствия, предался распутству (Еф. 4, 19) и усугубил грех прелюбодеяния убийством праведника.

В напоминание о необходимости бодрствовать и молиться, чтобы не впасть в искушение (Мф. 26, 41), Церковь установила День трезвости в нынешний праздник, дабы, вняв звучавшему сегодня евангельскому чтению, каждый встал на путь борьбы со своими слабостями и пороками. Для тех же, кто снисходительно и легкомысленно относится к греху винопития, пусть предостережением будут слова святителя Тихона Задонского, предупреждающего, что дьявол ничего так не любит, как роскоши и пьянства, поскольку никто так не исполняет его злой воли, как пьяница (Об истинном христианстве).

Трезвение касается на только употребления хмельных напитков, но и любых зависимостей: человек, не способный оторваться от смартфона или компьютерной игры, тоже находится в плену пагубных привязанностей и привычек и нуждается в укреплении воли. Важно осознавать, сколь тяжкие последствия наступают от невоздержания, делая человека рабом греха и умервщляя душу, поэтому Церковь предлагает нам приобщиться к многовековому богатому аскетическому опыту святых отцов.

По молитвам великого пророка Иоанна Предтечи да поможет всем нам Милостивый Господь проводить благочестивую жизнь, сохраняя духовную бодрость и чистоту сердца.

+ ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ КИРИЛЛ