О «духовной мобилизации», строительстве Спасского женского монастыря и важности крестного хода

29 июля 2025 года благотворитель Игорь Владимирович Любченков отмечает 60-летие. Он является не только успешным предпринимателем, но и православным христианином, прихожанином Симбирских храмов. Кроме того, он занимается широкой общественной деятельностью, осуществляет ряд благотворительных проектов в регионе. В интервью журналу Симбирской епархии «Вехи и люди. 2023 год» он рассказал о том, как начал помогать строящемуся Спасскому женскому монастырю в нашем городе, какое делание православного христианина считает самым главным и какие паломнические поездки произвели на него наибольшее впечатление.

От души поздравляем Игоря Владимировича с юбилеем и предлагаем вниманию читателей беседу с ним.

— Игорь Владимирович, Вы занимаетесь восстановлением Спасского женского монастыря — настоящей «жемчужины» в центре нашего города. Расскажите, пожалуйста, чем он дорог Вашему сердцу, и с чего началось устроение обители?

— Все началось еще в те времена, когда кафедру в Симбирской епархии возглавлял митрополит Феофан (Ашурков). В 2015 году мне как-то удалось заехать на чай к владыке, и он начал рассказывать о планах по восстановлению Спасского женского монастыря, который был в нашем городе в дореволюционные годы. На территории монастыря в то время находился отдел полиции, но, по словам митрополита Феофана, здание это в скором времени должны были передать епархии. Очевидными стали две вещи. Во-первых, встречи и разговоры на такие темы, как правило, не случайны: раз эту историю рассказали именно мне, значит, я должен стать ее участником. В то же время я понимал, насколько трудновыполнимые обязательства могу взять на себя.

Мое знакомство с Церковью произошло в 1998 году, и с тех пор жизнь тесно была связана с монастырем в городе Алатыре. Моим духовником был ныне почивший наместник монастыря священноархимандрит Иероним (Шурыгин). После того, как были взвешены все «за» и «против», у меня вырвалось: «Готов помогать». Вот с этого внутреннего слова и началось наше соработничество с владыкой.

Через некоторое время после визита Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и освящения им кафедрального Спасо-Вознесенского собора Симбирска митрополит Феофан был переведен на Казанскую кафедру. Нашу епархию возглавил митрополит Анастасий (Меткин). Поскольку я уже получил благословение, то продолжал по-прежнему делать свое дело. К счастью, мы нашли общий язык с новым архиереем, и все пошло просто чудесным образом. Вспоминаю сейчас, насколько быстро получилось восстановить монашеский корпус с первым храмом в честь Иверской иконы Божией Матери, и это кажется просто невероятным. 5 января 2017 года митрополит Анастасий совершил чин освящения этого храма. Летом 2016 года, будучи на Афоне, я заехал в греческую келью Буразерка — там находится прекрасная иконописная мастерская. Попросил написать для возрождающегося монастырского храма Иверский образ Пресвятой Богородицы, но получил ответ, что на это уйдет не меньше двух лет. Выхода не было, пришлось соглашаться и на такие условия. Но и здесь не обошлось без чуда. В сентябре раздался звонок от иеромонаха Гавриила со Святой горы — он предложил забрать икону, от которой отказался заказчик. Таким образом, к моменту освящения в храме появилась икона, а вместе с ней и духовная связь с Афоном.

Дальнейшее строительство шло усиленными темпами. Все произошло быстро: в год столетия со дня закрытия монастыря планировалось освящение надвратного храма в честь всех святых, в земле Симбирской просиявших, и колокольни, в которой он находился. Но во всем мире началась пандемия коронавирусной инфекции. Поэтому храм освящался сначала малым чином, в присутствии очень узкого круга людей. Великое освящение состоялось 6 сентября 2020 года. 17 июля 2022 года митрополит Симбирский и Новоспасский Лонгин, епископ Барышский и Инзенский Филарет и епископ Мелекесский и Чердаклинский Диодор совершили Великое освящение храма во имя святых Царственных страстотерпцев — нижнего храма возрождающегося сегодня Спасского собора. Уверен, что без Божиего промысла все это невозможно было сделать. Как видите, чудес при строительстве обители было много, и еще, наверняка, будут.

— Какие Ваши дальнейшие планы по благоустройству монастырской территории?

— Сейчас расписывается верхний храм Спасского собора, в честь Спаса Нерукотворного. Уже заказаны чугунные полы (12 июля 2025 года Спасский храм был освящен собором архиереев — ред.)

Ведется строительство административного корпуса, в котором будет музей. На данный момент готов цоколь этого здания и идет кладка. В следующем году запланирована реконструкция небольшого здания, которое находится по адресу ул. Бебеля, 1. Оно осталось от прежнего монастыря и, по мнению некоторых краеведов, является самым старым кирпичным зданием в городе. Таким образом, через некоторое время произойдет условное разделение территории монастыря на монашескую часть и часть для посещения паломников. Если говорить о совсем далеких планах, есть мысль о создании девичьей школы при Спасском монастыре.

— В этом году в Симбирске-Ульяновске состоялось несколько больших и многолюдных крестных ходов, и Вы принимали участие в шествии. Какие чувства они вызвали у Вас, какой крестный ход особенно запомнился? Как вы думаете, для чего нужны крестные ходы в современном мире?

— С началом СВО стала происходить и «духовная мобилизация», без которой мы ничего не сможем сделать. Ключом к пониманию этого момента для меня стала книга святителя Николая Сербского (Велимировича) «Война и Библия».

Я пришел к мысли о том, что для нас как православных христиан участие в крестных ходах — это самая настоящая обязанность. Каждое воскресенье — это «малая Пасха», и мы должны быть на службе в храме. Мы приняли решение с игуменией Спасского женского монастыря проводить крестные ходы вокруг обители каждое воскресенье в 10:00. Владыка благословил на это делание. Радостно встречать благоприятную реакцию людей на совершаемый в центре города крестный ход.

Вообще, крестный ход — это наша простая проповедь. Не надо ничего писать и говорить: просто молитвенно иди.

Во время больших крестных ходов в нашем городе владыка Лонгин благословил меня нести фонарь. Я ответил, что недостоин и грешен, тем не менее, он благословил. Сложно описать испытываемую благодать: ни дождь, ни ветер не чувствуешь, пока идешь. Становится холодно, только когда я фонарь выпускаю из рук. Если ты идешь крестным ходом и при этом еще произносишь слова молитвы и песнопений, выше, кажется, ничего уже и нет. Крестный ход — это самое яркое проявление своего служения как православного христианина.

Сложно сказать, что какой-то крестный ход запомнился отдельно: они все были разными, важными, а, главное, действенными. Пусть это будет этап Всероссийского крестного хода с частицей мощей святого великомученика Георгия Победоносца. Погода тогда была, конечно, непростая — «боевая».

— Не секрет, что в России в храмах очень мало мужчин. Совершенно не так в Грузии, Греции и целом ряде других стран. Вы задумывались, почему так? Какой ответ для себя нашли? Могли бы дать совет мужчине, нашему современнику?

— К сожалению, в России прервалась благочестивая дореволюционная практика, когда по воскресеньям люди шли на службу в церковь, как на праздник — наряжались, готовились. Позже воскресенье станет таким «днем отдыха» после трудной рабочей недели, и про храм многие уже просто не вспомнят. Православную веру, особенно в послевоенный период, бережно хранили «белые платочки» — наши дорогие женщины. Вот и с началом СВО мы с «Симбирской православной общиной» в нашем городе совершали ежедневные молебны. На них приходило два-три человека. В Спасском женском монастыре в воскресный день бывает, что во время крестного хода хоругви некому нести — мужчин крайне мало на богослужении. Все это говорит о том, что мы не верующие, а просто называем себя так. В книге святителя Николая Сербского написано, что пока мы не получим каких-то тяжелых испытаний, в храм не пойдем, и к Богу не обратимся. Испытания уже начались, а мы все никак не очнемся. В обществе потребления мы привыкли просить, а не благодарить. У нас зачастую нет глубинного понимания сущности веры. Она для нас как картинка, которую при желании можно поменять. А если и есть вера, то нет доверия Господу.

Вопрос о том, что должно поменяться в нашем обществе, очень непростой. Если мы живем ради того, чтобы «покайфовать», как в Европе, зачем нам тогда земля? Она дается тем народам, где высокая рождаемость в семьях. У нас же с семьей сейчас большие проблемы: нет понимания того, кто является главой семейства, мы из детей «иконы» себе делаем и потакаем им во всем. Либо вообще не стремимся создавать семью, потому что, пока человек один, у него нет никаких забот и никакой ответственности.

— Раз мы заговорили о семье, вполне логично будет спросить Вас о том, что бы Вы хотели больше всего передать своим детям?

— У меня получается передать им только то, что они видят. Дети видят, что у нас в доме есть молельная комната с иконами, они видят, что я молюсь там утром и вечером. Видят, что, помимо предпринимательской, занимаюсь еще и общественной деятельностью. Заставлять детей что-то делать не получается, здесь важен личный пример — другого метода просто нет. Проповедовать нужно только священнику с церковного амвона, а мы не проповедники — мы можем «проповедовать» только своими делами. А дел этих много, как много и людей, которым нужно помочь.

— Кого бы Вы могли назвать учителями и наставниками на пути духовного возрастания и укрепления в православной вере?

— Конечно, в первую очередь, назову своего ныне уже покойного духовника архимандрита Иеронима (Шурыгина), наместника Свято-Троицкого монастыря города Алатыря. Не знаю, что он во мне такого увидел, но до конца своей жизни всегда общался со мной, занимался моим «духовным воспитанием». Это добрый пример настоящего наставника. Еще могу назвать приснопамятного митрополита Феофана (Ашуркова). Всегда нравились его активность, понимание того, что вокруг находятся люди, которых нужно уважать, ценить и беречь. Он в каждом человеке видел образ Божий, со всеми находил общий язык. Всех приводил к храму — можно сказать, «тонкими нитями» тянул. Всегда стремился к тому, чтобы взаимоотношения с кем-либо строились по принципу соработничества. В какой-то момент пришло понимание того, что в мой «духовный сад» уже много всего «насадили», теперь нужно самому начинать «сеять».

— Какие паломнические поездки по святым местам и какие книги о Православии произвели на Вас наибольшее впечатление?

— Наибольшее впечатление произвели Святая гора Афон и Святая Земля. В 2003 году состоялась моя первая поездка на Афон. В течение 20 лет практически каждый год получалось посещать это удивительное святое место. Поначалу посещение святых мест казалось чем-то вроде экскурсии. Позже пришло осознание того, что паломническая поездка — это еще и связь с людьми, с которыми ты оказываешься рядом. Паломничество показывает нам, как святые любили Господа.

В последнее время часто езжу по России и по нашей области. В прошлом году во время поста поехал на машине в Жадовский монастырь, затем в Знаменский в селе Ляховка, в Рождество-Богородичный Санаксарский монастырь и в Казанскую пустынь. Так благодатно по нашим обителям поездил. Но наибольшее впечатление произвел все же Афон. Тянет походить там пешком, подумать о вечном, пожить у отшельников-келлиотов. Еще меня очень впечатлила монашеская жизнь в пустынях Египта.

Если говорить о книгах, то это, конечно, «Война и Библия» святителя Николая Сербского. Купил сто книг и раздаю теперь, чтобы как можно больше людей прочли ее. Читаю об истории русского монашества на Афоне — книга называется «Вечная стража». Очень нравится фильм «Помогите… Я страшно богат» про русского купца, золотопромышленника, благотворителя и мецената, впоследствии принявшего монашеский постриг и проходившего монашеское служение на Афоне — схимонаха Иннокентия (Сибирякова). Вообще интересно читать про подвижников благочестия, которые жили ближе к нашему времени. Та духовность, что была у святых отцов прошлых веков, для нас, к сожалению, сегодня недостижима. Нам нужно хотя бы «прикоснуться» к жизни тех, кто жил совсем недавно, чтобы что-то понять о Православии.

Подготовили Сергей Николаев, Наталья Горенок