«В храм часто приходят те, кому врачи оставляли жить считаные месяцы»

31 августа Церковь чтит икону Божией Матери «Всецарица» — образ, перед которым молятся об исцелении от тяжелых недугов. Для димитровградского храма при Федеральном центре медицинской радиологии и онкологии это престольный праздник. Накануне памятной даты мы поговорили с его настоятелем протоиереем Петром Гурьяновым, который несет больничное служение в реанимациях и онкоотделениях.

— Отец Петр, почему решили построить храм в честь иконы «Всецарица»? Когда началось строительство?

— Наш храм построен при Федеральном центре медицинской радиологии и онкологии Димитровграда, ведь пациентам в реанимации и на паллиативном лечении нужна молитвенная поддержка. Строительство началось по благословению епископа Мелекесского и Чердаклинского Диодора: в конце 2017 года мы заложили первый венец. Сейчас службы идут постоянно, но работы продолжаются — мы строим приют для женщин с детьми, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На втором этаже здания будет общежитие, а на первом — трапезная и воскресная школа.

— Деревянный храм возведен без единого гвоздя. Почему выбрали такую технологию?

— По этой технологии раньше всегда строили церкви — без гвоздей, ведь крепежей такого размера не существует. Бревна скрепляют деревянными нагелями (простыми словами — черенками). Их забивают в заранее проделанные отверстия. Нагели имеют длину около метра, диаметр полтора-два сантиметра, и на них все держится.

— Кто помогал в возведении храма?

— В самом начале бревна помог закупить заслуженный строитель РФ Яков Алексеевич Лупоносов, который боролся с онкологией. Он успел помочь возвести стены, после чего покинул этот мир. Дальше мы строили своими силами — крупных спонсоров нет, но есть неравнодушный приход. Пока здание отапливается электричеством, а в планах — провести газ, уложить брусчатку и установить детскую площадку. Надеюсь, с Божией помощью все сдюжим.

Также хочется поддержать мам с особенными детьми (с ДЦП, аутизмом и другими тяжелыми недугами), которые находятся с ними круглосуточно. Мечтаем открыть группу дневного пребывания вроде детского сада, где родители могли бы оставить ребенка под присмотром специалистов и выкроить время на свои дела.

— Какие главные святыни находятся в Вашем храме?

— В первую очередь это, конечно, икона «Всецарица» — точная копия монастырского образа, которую привез с Афона Яков Алексеевич.

Другие наши святыни — старинные иконы апостолов Петра и Павла XIX века и архидиакона Стефана XVIII века. Раньше они находились в храмах нашей области. В советские годы люди прятали их как могли. Например, одну из икон нашли в канализации — ее аккуратно завернули в прочный материал и там укрыли. Когда началось строительство, прихожане сами стали приносить эти святыни нам.

— Расскажите, пожалуйста, про больничное служение. Вы общаетесь с разными пациентами. Меняется ли вера человека перед лицом тяжелых физических страданий?

— Страдания сильно меняют людей. Во время пандемии я каждый день бывал в реанимациях, но одна история перевернула мою жизнь.

В дождливый октябрьский день я шел в онкоцентр, насквозь промок, подрясник натирал, я раздражался из-за погоды. В здании меня встретила облысевшая после лечения девочка-подросток и призналась: «Батюшка, так хочется под дождь встать». Я сгоряча ответил: «Так выйди, дверь открыта». А она объяснила, что после трепанации черепа и удаления опухоли мозга любая капля воды на голове причиняет ей жуткую боль.

Мне стало стыдно за свою глупость. С тех пор я люблю любую погоду. Пациенты онкоцентра мечтают о простых вещах, которые мы имеем каждый день, но не ценим.

— О чем они чаще всего просят Бога?

— Об исцелении — чтобы Господь даровал разум врачам и болезнь отступила. Я никогда не спрашиваю пациентов о сокровенном напрямую, ведь все и так понятно.

Удивительно, но многие понимают, почему их посетил недуг. Женщины порой связывают онкологию с абортами в прошлом, а мужчины признаются, что болезнь стала следствием измен.

При этом нельзя утверждать, что все болезни даются исключительно за грехи. Я с этим не согласен, ведь тяжело болеют и безгрешные дети.

— Что говорят те, кто находится на паллиативном лечении? Тяжело ли с ними общаться?

— Мне бывает непросто. Но встречаются позитивные бабушки, которых я в шутку называю «термоядерными». Они поражают отношением к жизни. Одна такая прихожанка сказала: «Я столько натворила в молодости, хоть сейчас немножко искуплю перед смертью».

Тяжелее всего видеть пациентов в динамике: в начале паллиативного лечения они еще радуются жизни, а через два-три месяца человек уже лежит без движения. При этом, слава Богу, никто из них ни разу не проклинал Творца — все с радостью исповедуются и причащаются, это видно по их глазам.

— Как Вы находите слова поддержки, когда перед Вами такие люди?

— Я стараюсь много не говорить, ведь слова утешения в паллиативе бесполезны. Сажусь рядом, беру человека за руку, и мы вместе молимся. Кто-то просит передать слова родным, а кому-то нужна простая бытовая помощь. Пациенты рады, когда священник готов искренне за ними поухаживать.

— Приходилось ли Вам сталкиваться с чудом исцеления вопреки прогнозам врачей?

— Да, такие случаи бывают. У нас лечился молодой тренер с четвертой стадией рака мозга. Опухоль удалили, но врачи дали ему всего четыре месяца. Он живет уже три года, и медики сами поражены.

Был и другой случай, когда у нас была лишь часовня. На престольный праздник, 31 августа 2018 года, к нам на носилках привезли 25-летнюю девушку в тяжелейшем состоянии. Я окропил ее святой водой, думая, что она умирает. И что вы думаете? Сейчас она полностью здорова, ее выписали. Недавно звонил ей, напоминал, что Господь поставил ее на ноги, но к вере она пока не готова — отдыхает в ночных клубах. Что ж, всему свое время, у Бога на каждого Свои планы.

В храм часто приходят взрослые люди, которым врачи оставляли считаные месяцы, а они годами живут полноценной жизнью.

— Отдельное направление Вашей деятельности — беседы с женщинами, которые задумываются об аборте…

— С 2008 года я провожу беседы в женских консультациях с женщинами, планирующими аборт. Благодаря медицинскому образованию я общался с ними как психолог и только по их желанию. Когда-то вел подсчет: около 390 женщин после наших встреч решили сохранить беременность. Примерно пять-шесть лет назад перестал считать. Больше 100 таких детей я крестил лично и стал их крестным отцом. Многие из них сейчас радуют родителей успехами, представляют город и Россию на различных соревнованиях.

— Из-за чего женщины чаще сомневаются, стоит ли рожать ребенка?

— Исходя из моего опыта, в абортах чаще виноваты мы, мужчины. На встречах я вижу: если бы спутник говорил: «Родная, я с тобой, рожай, пожалуйста», то 99 женщин из 100 сохранили бы беременность. Но когда поддержки нет даже от законного мужа, у женщины включается психологический блок. Я часто говорю, что аборт — это мужской грех и ответственность перед Богом несут оба.

Еще одна причина — родители. Когда 18-летняя девушка беременеет вне брака, близкие вместо поддержки часто толкают ее на аборт, оправдываясь собственным опытом: «Я сделала восемь абортов, и ничего, нормально». На самом деле ничего нормального в этом нет.

Позже многие начинают мучиться, им постоянно снится этот ребенок. Женщины приходят ко мне и просят: «Батюшка, расскажите всем, что аборт делать нельзя. Ребенок снится и не дает покоя». Во сне они видят даже цвет его волос и пол.

— Какой главный аргумент Вы используете в беседе с женщиной, которая находится на грани этого решения?

— Все индивидуально, у меня нет шаблонов. Я начинаю беседу с молитвы. Никогда никого не запугиваю историями о каре или аде, а стараюсь выяснить причину сомнений. Если отец ребенка ждет в коридоре, прошу пригласить его, и мы беседуем вместе.

В Великий пост прошу женщин немного подождать с решением. Некоторые позже звонят и говорят, что передумали и решили сохранить малыша. Но кто-то, к сожалению, все равно идет на аборт.

— Недавно Вы собрали средства на приобретение коляски для мужчины с неоперабельной травмой. Долго ли пришлось собирать сумму и какими еще видами благотворительности занимается приход?

— Мы постоянно собираем средства на реабилитацию, лечение или лекарства. Деньги на коляску Александру собирали полтора месяца. Он написал мне в соцсетях, что после тяжелых побоев в юности остался инвалидом с неоперабельной травмой. Я приехал в область, познакомился с ним, и мы открыли сбор. Последние 26 тысяч рублей одним переводом закрыл димитровградский фонд «Добрый город».

Помощь бывает разной. Иногда одинокую маму некому встретить из роддома. Тогда мы с супругой или прихожанами покупаем цветы, вещи для малыша и едем на выписку. Если ситуация совсем тяжелая, я прошу прихожан заказать необходимое на маркетплейсах, а мамы забирают заказы.

— Вы активно присутствуете в медиапространстве. Как Вы оцениваете эффективность социальных сетей для привлечения новых прихожан?

— Соцсети нужны не только для привлечения людей, но и для удобства тех, кто уже с нами. Как больничный священник, я записываю ролики с чтением и толкованием Евангелия. Пациентам приятно их смотреть, ведь прийти на службу они не могут.

Проповедь обязательно должна быть в интернете, ведь вся молодежь сейчас там. Многие стесняются лично подойти к батюшке из-за страха, а в чате могут задать любой вопрос. Это не исповедь, а просто совет, но переписка всегда остается в тайне.

— Сталкиваетесь ли Вы с насмешками или откровенной агрессией в комментариях и как на это реагируете?

— Постоянно, но на негатив я не обращаю внимания. Первое время хотелось ответить грубостью на грубость, но сейчас реагирую только с добром и любовью. Человек может дважды написать гадость, а на третий раз его тон смягчается. Бывает, проходит время, и он просит прощения за прошлые слова, а позже приходит за советом.

Когда тебя поливают грязью, а ты в ответ искренне говоришь, что любишь человека, это вводит его в ступор. Главное — отвечать от чистого сердца, ведь лицемерие сразу чувствуется.

— Вы часто видите людей на грани жизни и смерти. В чем, на Ваш взгляд, главная ценность человеческой жизни?

— Как-то я исповедовал человека перед смертью. Он попросил передать другим важный совет: «Я больше всего сожалею, что при принятии решений всегда думал об окружающих, боясь осуждения и насмешек. Не надо так делать — важно слушать свое сердце, не оглядываясь на других».

Мне хочется, чтобы люди ценили то, что имеют. Я постоянно напоминаю об этом своим детям. Мы проснулись, сами почистили зубы, приготовили завтрак — нас не кормят через трубку. Пошли на учебу, влюбились, поругались — у нас всегда есть возможность помириться. А вечером самостоятельно вернулись домой и легли спать. На самом деле мы сказочно богатые люди!

Соработники

Разговаривая с настоятелем, невозможно не заметить его искреннюю любовь к храму и прихожанам. Люди тянутся сюда, чувствуя его заботу, а приход стремительно растет.

В храме трудятся несколько групп прихожан, которые выполняют разную работу: например, по полдня дежурят в иконной лавке, помогают организовывать требы, подготавливают все необходимое к таинствам, а в конце дня прибираются в храме. Три прихожанки пекут просфоры для проведения Божественной литургии. В костяке прихода много людей, которые знают друг друга, обмениваются номерами телефонов и прекрасно общаются между собой.

— В нашей группе все пенсионеры, поэтому мы можем в любое время прийти и помочь настоятелю. Также есть группа соработников. У них есть основная работа, поэтому они помогают по возможности: ухаживают за цветами, участвуют в генеральных уборках к большим праздникам и так далее, — рассказывает Надежда Ченцова.

Она о храме «Всецарицы» узнала от подруги и решила заглянуть.

— Помню, как пришла в первый раз, — стояли только бревнышки, даже полов еще не было. Увидела, что служит молодой батюшка Петр, а людей тогда собиралось немного. Решила поддержать отца Петра и ходить молиться именно сюда. А когда вышла на пенсию, предложила свою помощь.

Надежда подчеркивает, что за эти годы храм стал для нее родным, а приход увеличился в разы. Особенно радостно, что в церковь приходит все больше детей. В большие праздники храм едва вмещает всех верующих — на совместную молитву собирается более 200 человек.

У лесенки

— С отцом Петром я познакомилась еще в Преображенском храме, — вспоминает Светлана Крылова. — Во «Всецарицу» попала, когда церковь еще только строилась, а службы велись без иконостаса. Я выбрала местечко у лесенки, каждое воскресенье приходила, учила тексты и тихонько подпевала хору.

Петь в хоре Светлана так и не решилась, однако именно у лесенки искреннюю прихожанку заприметили и вскоре попросили помочь у запивочного стола, когда одной из сотрудниц потребовалась операция.

— Наставники помогли и научили, что нужно делать, — рассказывает она. — Понравилось. Потом стали просить в лавке подежурить. Народу в храме тогда было еще немного, так что справлялась. А сейчас приход растет, и это, конечно, заслуга отца Петра. Он удивительно чуткий человек. Мы его никогда не видели раздраженным. Мне кажется, он и ругаться-то не может! Как бы ни был занят батюшка, он никому не откажет: поговорит, объяснит, утешит, даст совет, пошутит.

После службы община не спешит расходиться — в храме зародилась традиция вместе пить чай. Активные прихожане заранее распределяют, кто и какую выпечку принесет к столу.

— Если позволяет погода, чаевничаем на веранде. Люди остаются на чаепитие, многие делятся опытом и рассказывают, как пришли к вере. Когда у меня появляется возможность, я тоже остаюсь, — делится Светлана.

«Господь руководил мною»

Храмовый флорист Татьяна Байкова тоже начинала как обычная прихожанка, но общее дело увлекло ее, и она решила помогать храму:

— С отцом Петром я была знакома и раньше. Сначала помогла с уборкой территории перед Пасхой, а чуть позже на Литургии увидела, как украсили икону к празднику. Тогда я и осознала, что хочу заниматься этим сама, но промолчала. Уже перед Рождеством я увидела, как батюшка один развешивает гирлянды, и предложила: «Оставьте нам, мы все сделаем сами». Я украсила икону еловыми ветками, шишками и игрушками. Душа пела, идеи рождались на ходу — Господь руководил мною.

С тех пор Татьяна вместе с супругом Константином украшают иконы и залы к службам. Муж берет на себя техническую часть: выпиливает и крепит конструкции так, как нужно жене.

В храмовую флористику Татьяна вкладывает всю душу и каждый раз старается придумать что-то новое:

— Я делаю это для Самого Творца и уже не могу без этого послушания — хочется украсить каждый уголок. Сейчас мне помогают и другие прихожане. Прошло много лет, но я все равно каждый раз переживаю, что не хватит цветов или что-то произойдет. Однако все всегда получается, порой сложные моменты разрешаются чудесным образом. Самое удивительное, что у распятия цветы стоят гораздо дольше, чем точно такие же в других местах. Я безмерно благодарна отцу Петру за благословение творить эту красоту!

Колокольный звон

Если, приближаясь к храму, вы услышите чистый колокольный звон, знайте: скорее всего, эти звуки рождаются благодаря заботливым рукам Галины Цехмистренко.

— О храме «Всецарицы» я узнала от подруги. Трижды пыталась туда попасть, но здание так хитро спрятано, что сам храм я видела, а дорогу к нему найти не могла. В итоге с третьего раза мне все-таки удалось, и первое впечатление было ошеломительным. Сначала я ходила на службы по выходным, а потом начала бывать здесь постоянно, — рассказывает Галина.

Как-то раз она спросила отца Петра, почему «молчит» колокольня. Оказалось, в храме просто нет звонаря. Поскольку Галина окончила музыкальную школу, она решила попробовать свои силы в этом послушании.

— Батюшка объяснил, что на слова «Любишь Бога — ходи в храм» накладывается простая мелодия. Я попробовала, и у меня получилось — перед каждой службой стала звонить в колокола. Сейчас у нас появилась постоянная девушка-звонарь, но так как она работает, я ее подменяю. Также я слежу за свечами и дежурю по понедельникам: навожу чистоту, принимаю записки на молебны.

Соткан из сострадания и доброты

Михаил Абраменков также с самого основания храма несет послушание чтеца и уставщика.

— Чтец — это тот, кто совершает чтение на службе. В мои обязанности входит чтение часов, Апостола за Литургией и исполнение чтений во время всенощных бдений. А обязанности уставщика состоят в том, чтобы подготовить схему предстоящего богослужения, дать инструкции хору и тому подобное. Я рад, что могу приносить пользу приходу, и надеюсь, что Господь видит мои, хоть и небольшие, старания. Я очень люблю то, что делаю.

Как признается Михаил, многие несущие послушание рады, что могут приносить пользу церкви и помогать отцу Петру:

— Для меня главный урок, которому научил меня отец Петр, — это сама его жизнь. Она состоит из доброты, сострадания и милосердия. Наш настоятель — истинный пастырь. Глядя на него, я учусь тому, что значит быть христианином в повседневной жизни.

Подготовила Наталья Королева

Газета «Православный Симбирск» №16 (672) от 26 августа 2026 г