«Направить церковную жизнь в нужное русло»

Зачем нужны епископы и какова их роль в Церкви? О чем печалятся и чему радуются архиереи? Как показать современному человеку красоту жизни в Церкви? Беседуем с митрополитом Симбирским и Новоспасским Лонгином.

– Владыка, расскажите, пожалуйста, о том, как Вы стали епископом.

– Перед тем как меня рукоположили во епископа, я служил настоятелем Московского подворья Троице-Сергиевой лавры, которое сам открывал. Со временем жизнь подворья была налажена, оно состоялось как небольшая монашеская община. Когда возникла необходимость назначить архиерея на Саратовскую кафедру, Святейший Патриарх Алексий II вызвал меня к себе и спросил: «Батюшка, как Вы смотрите на то, чтобы стать архиереем?». Я сказал: «Как благословите». Монах всегда так должен отвечать, как мне кажется… Так я и стал архиереем. Господь милостив, терпит меня уже 22 года в этом звании.

 

– В чем смысл служения архиерея, как Вы его понимаете?

– Слово «епископ» переводится как «надзиратель», «смотритель». Архиерей – это человек, который возглавляет церковную жизнь на определенной территории. Отсюда проистекают и его обязанности: попечение о строительстве новых храмов, о подготовке новых кадров священнослужителей, о просвещении людей. Архиерею должно быть дело до всего, что происходит на каждом приходе вверенной ему епархии. Когда его рукополагают, он дает присягу, в которой обязуется регулярно посещать приходы и монастыри своей епархии. Это не вопрос желания или нежелания архиерея – это его обязанность. Причем важно не только возглавить богослужение, но и общаться с духовенством и прихожанами, знать, что происходит в том или ином храме. Направить церковную жизнь в нужное русло – вот в чем смысл служения архиерея.

– С какими сложностями Вам пришлось столкнуться в архиерейском служении?

– Сложностей достаточно. В Симбирской епархии, как мы уже говорили, основные – нехватка храмов и духовенства. Храмы мы строим, это дело наживное. Сложнее с воспитанием будущих пастырей, ведь это длительный и непростой процесс.

У священника очень много обязанностей. Он должен встречать приходящих к нему людей и быть для них всем: и отцом, и матерью, и учителем. Он должен выслушать, объяснить, понять, пожалеть, помочь и т.д. И такого человека нужно суметь вырастить, воспитать. Вопрос же совсем не в том, чтобы научить кандидата махать кадилом. В идеале священник воспитывается, прежде всего, добрым примером: когда юноша, придя в храм, видит пример хорошего пастыря и хочет последовать ему. Если же цепочка преемственности прервана и пример брать неоткуда, возникают очень большие проблемы.

У нас в Ульяновске остро чувствуется отсутствие духовного учебного заведения для будущих священников. Мы открыли Центр подготовки церковных специалистов. Это первая ступень духовного образования. Очень надеемся, что со временем центр будет преобразован в семинарию. В нашем городе нужна и православная гимназия. Мы прилагаем усилия для ее создания, но в сегодняшних реалиях это очень непросто.

– Владыка, а что Вы говорите священникам при рукоположении?

– Я призываю человека помнить о своих грехах и каяться в них, просить у Бога помощи в предстоящем служении. Впоследствии стараюсь, чтобы связь с рукоположенными мною священниками не терялась, – спрашиваю о проблемах, о том, что у них происходит в жизни.

– Кто для Вас является ориентиром в архиерейском служении?

– Я видел и вижу рядом с собой много хороших архиереев, у которых есть чему поучиться. Служение архиерея достаточно многогранное, сложное, каждый из них прилагает максимум усилий, чтобы делать свое дело. У меня перед глазами всегда стоит образ покойного болгарского митрополита Неврокопского Нафанаила (Калайджиева). Это был подвижник, в котором удивительно соединялись качества настоящего монаха и настоящего архиерея. Это редкое сочетание поражало меня всю жизнь.

– Современная церковная жизнь – в чем она заключается?

– Церковь – это жизнь во Христе. Церковь призвана открыть эту жизнь каждому человеку. А формы ее служения могут быть разными, они меняются со временем. Скажем, 50 лет тому назад, когда мы пришли в Церковь, люди благодарили Бога за то, что у них просто есть храм, в него можно прийти, исповедоваться, причаститься, побыть на службе. Это было самое настоящее счастье! Могу представить, как были бы счастливы церковные люди времен моей молодости, если бы им сказали, что можно будет детей учить вере, говорить им о Боге, свободно покупать и читать духовную литературу. Тогда это было просто непредставимо. Жажда слышания слова Божия была огромной.

Сегодня у верующих людей есть множество возможностей. И храмов стало больше, и духовенства, в том числе хорошего. Есть всякие внебогослужебные формы приходской жизни, можно получить духовное образование любого уровня. Доступны любые книги. Но сегодня мир предлагает людям много соблазнов, и они буквально тонут в них. Однако все равно Господь касается человеческих сердец и приводит новых людей в Церковь.

– Как человека можно «влюбить» в Церковь?

– Чтобы человек полюбил Церковь, он должен в нее сначала войти. Мы же не можем полюбить человека, если мы его не знаем. О Церкви тоже нужно узнать – что там происходит, как и о чем молятся в ней. Когда человек научится понимать Церковь, он, даже незаметно для себя, ее полюбит. Многое здесь зависит от священника. Нужно служить осмысленно, красиво, чтобы люди видели, что богослужение является главным делом Церкви. Каждый приход должен быть маленькой «Святой Софией», чтобы приходящие в храм, подобно послам князя Владимира, не знали, где они находятся, – на небе или на земле.

– Владыка, Православная Церковь выступает против так называемых восточных духовных практик и оккультизма, которые, к сожалению, сегодня очень популярны. В чем опасность таких нехристианских форм религиозной жизни? Почему важно пресекать это?

– По мере сил мы пытаемся помочь людям увидеть за красивой рекламной обложкой подлинный смысл этих вещей. Нам небезразлична судьба нашего народа и судьба каждого человека. Именно в Церковь приходят потом близкие пострадавших, искалеченных и обманутых людей. В этом году на территории нашей митрополии планировалось провести большой фестиваль оккультных учений. Мы выступили против, я просил принять меры. Тут же поднялся крик: «Церковь устраняет конкурентов! А у нас тут свобода, красота, место силы!». Но помимо этого мы получили много писем, в которых люди поддерживали наши действия и рассказывали о своих детях, родственниках, которые пострадали от оккультизма.

– Вопрос о православных ярмарках. Они не проводятся у нас уже несколько лет. Почему? В чем Вы видите проблему подобных мероприятий?

– Во-первых, православные ярмарки были популярны лет 20-30 назад, когда у приходов и прихожан еще не было возможности купить те или иные предметы религиозного назначения, как это сегодня называется. Сейчас большого интереса эти ярмарки уже не вызывают. У нас достаточно хороший епархиальный склад с большим выбором всего необходимого. А во-вторых, зачастую такие ярмарки превращаются в место манифестации маргинальных полуцерковных или далеко не церковных течений. Кстати, информация о том, что у нас в епархии совсем не проводятся такие ярмарки, не точна. Несколько раз они проводились, но какого-то большого интереса не вызвали.

– Владыка, помимо продажи товаров, там принимали требы, пожертвования на разные храмы. Что правильнее – помогать крупным монастырям страны, отдаленным приходам или храму, в который ходишь?

– На днях я ездил в Дивеево, там множество людей со всей страны. Они приезжают в паломничество, заказывают там требы, ставят свечи, помогают своим трудом монастырю – это нормально. Но на первом месте, конечно, должен быть свой храм. Если на приходе, куда ты ходишь, течет крыша и фанерный иконостас – лучше сделать пожертвование на нужды своего прихода, а не на пол из мозаики в крупном монастыре.

– Неоднократно мне задавали вопрос об отношении к «электронным» требам. Как не попасть в ловушку интернет-мошенников?

– Проблема сложная. С одной стороны, во время ковида люди благодаря современным технологиям могли смотреть онлайн-трансляции богослужений, передавать записки и пожертвования через интернет. Это было оправданно. С другой стороны, сейчас огромное количество мошенников, которые за плату якобы принимают записки на требы, но при этом не исполняют обещанного: не служат Литургии, не читают Псалтирь. Если, например, у нас в епархии собирает пожертвования Знаменский монастырь села Ляховка после пожара – они выставляют реквизиты для перевода, отчитываются о проведенных работах, молятся о своих благотворителях. То же самое – приход сгоревшего храма в Криушах: батюшка рассказывает в соцсетях о каждом шаге по восстановлению храма. И я, и все жертвователи видят, что их деньги идут во благо. Это нормально. Но нельзя терять духовной бдительности. На улице мошенники могут надеть на себя крест, монашеские или священнические одежды. А в интернете и подавно – ничего надевать на себя не надо, достаточно выучить церковную терминологию. Есть и такие, которые обещают совсем немыслимые вещи: «вечное поминовение некрещеных людей» или «чтение псалтири за самоубийц». Но такого нет и не может быть в Церкви! Надо помнить, что отношения человека с Богом – это отношения глубоко личные. Их нельзя выстроить через компьютер. Нужно самому приходить в храм, подавать записки и вместе с Церковью молиться о своих близких. Иначе будет просто профанация, видимость церковной жизни, которая никакой пользы не принесет.

– Владыка, бывает ли у Вас чувство, что проблемы никогда не кончатся? Где Вы черпаете силы в таких ситуациях?

– Да, бывает, что руки опускаются, но пересиливаешь себя, перешагиваешь, идешь дальше. Живу, служу – и силы появляются.

– Владыка, а Вам проще молиться в храме или дома?

– В храме, в любом. Причем мне важно именно служить.

– Каждому человеку время от времени требуется «перезагрузка». Как Вы восстанавливаете силы?

– У меня есть сад, это большое утешение. Я люблю ездить в одну глухую костромскую деревню, где можно гулять по лесу, собирать грибы, когда они есть. Но больше всего люблю службу – это моя жизнь, другой у меня нет.

Беседовал иерей Владимир Маняков

Газета “Православный Симбирск” № 16 (648) от 27 августа 2025 г.