Фарисеи любили молиться напоказ, чтобы их хвалили люди; они превозносились своими добродетелями. Господь часто критиковал такую «праведность», ведь с ней сочетались презрение к ближнему и самолюбование.
Иисус Христос, напротив, призывал Своих учеников не выставлять добродетели напоказ, молиться втайне и не презирать людей грешных. Спаситель, подавая нам пример, общался с мытарями, блудницами и язычниками, чтобы наставить их на путь правды, молился в уединении, часто скрывал совершенные Им чудеса.
В Евангелии притчу о мытаре и фарисее приводит только евангелист Лука. Многим она хорошо знакома. Притча о мытаре и фарисее является последней в серии притч, произнесенных Спасителем по дороге в Иерусалим на распятие. Направленная против фарисейских представлений о праведности и благочестии, эта притча поднимает важные темы покаяния и смирения, которые являются основой христианской духовной жизни.
«Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18, 9-14).
Действие притчи происходит в Иерусалимском храме – главном культовом центре Израиля. Храм представлял собой величественный комплекс зданий, поражавший великолепием всех видевших его. Только здесь Яхве приносились ветхозаветные жертвы, находилось Святое святых.
Фарисеи презирали мытарей, считая их грешниками и предателями народа. Ведь мытари, сами являясь иудеями, собирали налоги со своего народа в пользу римской администрации, при этом они часто брали больше необходимого, оставляя излишки себе.
Обычно фарисеи молились во всеуслышание. Синодальный перевод использует выражение молился сам в себе, которое наводит на мысль, что фарисей молится в данном случае молча. Однако греческий оригинал предполагает перевод, согласно которому фарисей молился к себе. Он не Богу молился, а самому себе – на свои «добродетели». Из притчи мы видим, что молитва фарисея превращается в сплошной поток самовосхваления. Он даже ничего не просит у Бога. Фактически этот монолог фарисея призван показать его «праведность». Хотя фарисей по обычаю начинает свою «молитву» с благодарения, здесь Богу нет места. «Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь» – как сильно отличается дух этой молитвы от молитвы святых христианских подвижников!
Дошедшие до нас письменные свидетельства говорят о том, что молитвы, подобные приведенной Иисусом Христом в этой притче, были достаточно распространены в фарисейской среде в то время. Например, бытовала такая молитва: «Благодарю Тебя, Господи Бог мой и Бог отцов моих, что Ты уделил мне место среди тех, кто сидит в училищах, а не среди тех, кто сидит в театрах и в цирках; ибо я тружусь, и они трудятся; я усердствую, и они усердствуют; я бегу, и они бегут; я бегу к саду Эдемскому, а они бегут в ров преисподний». Что здесь не так? Молящийся уже вынес приговор. Человек как бы занял место Бога и осудил других.
В реальности все сложнее. Часто среди «грешников» оказывается много смелых, надежных, честных людей, которые в каких-то ситуациях поступают очень мудро и глубоко по-евангельски. Это говорит о свободе выбора, присущей человеческой душе. Ряд богословов считает, что даже Бог не знает, что в итоге выберет человеческая свобода. Вспомним притчу о плевелах на поле. Часто до самого конца не понятно, кто пшеница, а кто плевел. Только на Страшном Суде все станет ясно.
Если в притче фарисей – это символ гордости, то мытарь, напротив, символ смирения. Он не смеет пройти вперед и поднять глаза к небу. Он не замечает молящегося фарисея. Мытарь смиренно взывает: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» Он раскаивается в своих грехах и просит у Бога прощения.
В конце притчи Господь подводит итог: мытарь пошел оправданным в дом свой более, чем фарисей: «ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».
Выражение более, нежели тот толкуют по-разному.
Одни считают, что его не следует понимать в том смысле, что и фарисей был оправдан, хотя и не в такой степени, как мытарь. Фарисей ушел, как об этом говорит контекст речи, осужденным. Так, святитель Иоанн Златоуст, комментируя этот рассказ, говорит: «Фарисей вышел из храма, потеряв праведность, а мытарь вышел, стяжав праведность, – и слова победили дела. Один делами погубил праведность, а другой словом смиренномудрия стяжал праведность». Фарисей надеялся на свои дела, «заслуги», а не на милосердие Божие.
Другие видят в этой фразе идею того, что Бог как бы отдает дань уважения трудам фарисея по исполнению предписаний закона, хотя эти труды по новозаветным меркам были бесплодны. Тщательно исполняя букву Моисеева закона, фарисей остался чужд его духу, то есть его сути или Божиему замыслу. Например, митрополит Сурожский Антоний в своей проповеди на тему этой притчи говорил: «Фарисеи были люди, которые были готовы понести тяготу своего подвига; но разбивался этот подвиг о правду Божию на том, что из своего подвига они черпали сознание какой-то мнимой праведности, а любви не достигали. Фарисей не был просто осужден: до часа смертного можно надеяться на прощение, и он был праведен, он был труженик, он вкладывал усилие души и тела в праведность свою. Она была бесплодна, из нее не высекалась даже и искра сострадания и любви – и, однако, это была праведность…».
Как часто нам в духовной жизни недостает усердия фарисея и смирения мытаря, растворенных любовью. Святитель Феофан Затворник, извлекая наставление из этой притчи Господней, так объединяет усердие и смирение: «Трудись и работай Господу усердно, по всей широте заповедей Его, но надежду спасения полагай – всю – в единой милости Божией. Ты никогда не дойдешь до того, чтоб всегда и во всем быть исправным пред очами Божиими, потому, при всей кажущейся исправности своей, не переставай взывать из сердца: Боже, милостив буди мне грешному!». Самый верный путь к сокрушению – это уничтожение в себе фарисейского самомнения и укоренение в сердце покаянного вопля мытаря.
Иерей Димитрий Трофимов
Газета «Православный Симбирск» №2 (658) от 28 января 2026 г