В особые великопостные дни мы входим в церковь и погружаемся в удивительную атмосферу: загадочный полумрак, светильники не горят, священнослужители — в чёрных одеждах.
Лишь крошечные огоньки горящих свечей, которые верующие держат в руках, мерцают, едва освещая лица. Кто-то молча, сосредоточенно слушает чтение, а кто-то заглядывает в книжечку и тихонько читает вслед за священником.
Что они читают? Особый молитвенный текст. Написан он был очень давно человеком, который пережил настоящий переворот в жизни.
Что это было за испытание? Катастрофа? Война? Может быть, жестокие преследования или тяжкая болезнь? Нет, это был внутренний душевный надлом. Мы не можем утверждать точно — прямых свидетельств не осталось, но многие исследователи считают, что именно это переживание послужило причиной создания поистине потрясающего произведения.
Человека звали преподобный Андрей Критский. А текст, который он написал, и в наши дни читается в храмах Русской Церкви Великим постом. Называется он Великий покаянный канон Андрея Критского.
Смятение в Константинополе
Перенесёмся на тринадцать столетий назад, в восьмой век нашей эры, в город Константинополь. Столица огромной Византийской империи, он пышет роскошью и красотой! Большой приморский город с высокими тополями и кипарисами, садами, крепкими каменными стенами, высокими домами! Его скульптуры, колоннады, арки, черепичные крыши дворцов, большие торговые корабли в гавани, фонтаны, храмы — всё это удивляет чужеземцев, во множестве прибывающих в Константинополь. Над городом высятся и сверкают золотом купола Софийского собора — самого большого православного храма в мире.
Семьсот двенадцатый год. Сегодня особый день! В огромный дворец императора Вардана, принявшего тронное имя Филиппик, стекаются люди. Много людей! Большей частью это седовласые солидные мужчины с длинными бородами в богатых белых или строгих чёрных одеяниях до пят, в плащах и накидках. У кого-то одежда выткана золотом, у кого-то украшена крестами. Среди них священники, монахи, знатные учёные мужи, главы церковных общин.
Всё очень чинно, степенно, благородно… Но почему в воздухе чувствуется общее напряжение и смущение? Слышатся приглушённые разговоры, но о чём они, не разобрать: все стараются разговаривать почти шёпотом, переглядываются и с опаской посматривают по сторонам — не подслушал бы кто! Такое ощущение, что все чего-то ждут: скоро должно случиться нечто, что никого особенно не радует.
Но вот глашатай призывает всех войти в большой, богато убранный зал. Зал этот великолепен! Какие высокие своды! Какие роскошные росписи! Мозаика! Фрески! Ковры!..
К своему месту пробираются двое пожилых священнослужителей. Это епископ Кизический Герман и архиепископ Андрей — он прибыл в Константинополь издалека, с греческого острова Крит. На их лицах такое же смущение и даже некоторая растерянность, как и у многих сегодня в этом дворце.
На середину зала выходит недавно назначенный Константинопольский Патриарх Иоанн VI. Внимание всех обращается к нему. Верховный священнослужитель начинает свою речь, обращаясь к собравшимся. Удивительно, но Патриарх тоже заметно подавлен и словно бы говорит через силу, не свои слова…
Что же происходит в императорском дворце? Зачем здесь собралось столько людей?
Все они прибыли на Собор.
«Собор» — от слова «собираться»
Мы привыкли, что собором называют большой храм. Но само это слово близко к знакомому нам слову «собираться». То есть «собор» — это ещё и большое собрание.
В Церкви с ранних времён проводились особые собрания. Для чего? Чтобы православные верующие всего мира могли договориться о вещах, которые вызывают разногласия и споры. К восьмому веку православных было уже много, жили они далеко друг от друга, порой в тысячах километров. Не было тогда ещё, конечно, ни телефонов, ни интернета, ни даже газет. Да, были письма, но они добирались до адресата порой месяцами, а переписка с обсуждением могла затянуться на годы! Чтобы обсудить и решить вопросы, требующие согласия многих людей, приходилось встречаться лично.
А вопросы веры определяли жизнь людей, поэтому привлекали особое внимание. Если в одной стране, например, говорят о Христе одно, а в другой — другое, но при этом и там и там люди называют себя христианами, это неправильно и может привести к очень плачевным результатам! Церковь должна быть единой и проповедовать истинное учение, которое заповедал людям Сам Господь!
Поэтому люди время от времени съезжались в одно место, в один город на большие Соборы. Тратили на поездку много денег, времени, сил, преодолевали на кораблях, на лошадях, на верблюдах огромные расстояния. И на Соборах обсуждали суть веры, которую они проповедуют и которой живут. Некоторые, наиболее важные Соборы называли Вселенскими, то есть всеобщими, потому что на них съезжались участники со всего христианского мира.
Кто-то спросит: а зачем нужны такие собрания, если есть Библия, Евангелие, апостольские Послания?.. О чём спорить, если всё написано? Прочитал — следуй, верь!
Но мы знаем, что даже два человека, прочитав один и тот же текст, могут сделать совершенно разные выводы. Что уж говорить о целых народах! Вот чтобы таких разночтений хотя бы в самых важных вещах для православных не было, и съезжались священники, монахи, богословы.
Кстати, именно на Вселенских Соборах был утверждён знакомый всем нам Символ веры, в котором изложены все основные положения христианской религии.
Так значит, в 712 году архиепископ Андрей прибыл с Крита в Константинополь на Вселенский Собор? Нет. Конкретно эта встреча кардинально отличалась от всех предыдущих.
Соборы «правильные» и «неправильные»
Дело в том, что это собрание христиан по своему хотению и для своих целей устроил сам император Филиппик.
Иногда властители — политики, императоры, цари, — видя, какое значение имеет православная вера для огромного числа людей, пытаются использовать её в своих корыстных целях. Им нужно или возвысить себя, или поссорить соседей, или самим с кем-то поссориться. Ещё бывает, что властитель хочет посеять раздор между людьми одной веры, разделить их, чтобы решить выгодные для себя политические задачи. Таков был Филиппик. Он и императором-то пробыл всего два года, но за это время успел заставить Патриарха созвать со всего света священнослужителей и богословов, чтобы те пересмотрели и отменили решение одного из предыдущих, законных и полномочных Вселенских Соборов. Властитель всё продумал, всё чётко подстроил, чтобы решение его Собора было выгодно ему самому.
Какое же решение того, ранее прошедшего Собора так не понравилось Филиппику? Оно касается одного из важных установлений, основ православной веры. Звучит это установление, на первый взгляд, сложно и как будто отвлечённо — кажется, что к настоящей жизни оно отношения не имеет и понятно только очень умным учёным-богословам. Установление это говорит, что у Христа Спасителя нашего — две воли: Божественная и человеческая.
Как проявить волю
Непонятно, да? Попробуем разобраться.
Что такое воля? Это то, что делает нас личностью. Когда человеку говорят: «Прояви волю!» — ему предлагают сделать собственный выбор, совершить какое-то действие, поступок, приняв решение самостоятельно. Настоять на своём. Мы — люди, и у каждого из нас есть воля.
А теперь обсудим, как это понятие применить к Иисусу Христу.
Мы знаем, что Христос — Бог, Который вочеловечился, то есть родился среди людей Человеком и прожил человеческую жизнь, чтобы пострадать за нас. Христос — Богочеловек. Истинный Бог и истинный Человек. Получается, что у Христа чудесным и непостижимым для нас образом есть две воли. Они не перемешаны. Они существуют одновременно.
Нам трудно это понять. Но мы в состоянии понять другое. Вопрос о воле Христа напрямую связан с тем, что совершил Спаситель ради каждого из нас.
Давайте представим, что бы получилось, если бы у Христа была только Божественная воля. Получилось бы, что Христос — это Бог, Который только имеет внешний облик человека. Он, как могущественный, всесильный волшебник, выше всех людей. Человеческих страданий, забот, чувств, переживаний Он не испытывает. И как Он может спасти людей, если Сам не хочет полностью стать Человеком, а значит, не способен или не желает почувствовать человеческую слабость, человеческие сомнения, человеческую боль — и физическую, и душевную?
Почему нам страшно даже представить такое? Вся суть того, что сделал наш Спаситель, того, как Он нас спас, заключена в этом: Христос Человеком не притворялся! Он — безграничный вечный Бог, как говорят богословы, — умалился до нас! «Умалился» от слова «мало»: Великий сделался малым. Он, Кому подчиняются небеса и светила, стал Тем, Кто чувствует холод, голод, всю боль, которую мы переживаем. Это нужно было Ему для того, чтобы полностью разделить с нами всю нашу боль и, впитав её, вывести нас к свету.
Христос во всём подобен нам, кроме — греха. Спаситель никогда не грешил. Совершенный безгрешный Бог сделался таким, как мы. И именно это спасло нас.
Продолжение следует
Наталья Харпалёва
По материалам журнала «Фома»
Газета «Православный Симбирск» №5 (661) от 11 марта 2026 г