Пост – это время покаяния. Почему покаяние и исповедь – не одно и то же? О чем нам говорят евангельские эпизоды, в которых Господь дарует прощение? Беседуем с иереем Николаем Генсицким, настоятелем Троицкого храма г. Новоульяновска.
– Отец Николай, Свою проповедь Господь начинает призывом: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4, 17). Что значили для человека, современника земной жизни Христа, эти слова? Что значат они для нас сейчас?
– Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2) – эти слова говорит Иоанн Креститель, которого Церковь называет последним пророком. Потом Христос их повторяет, выходя на проповедь. Получается двойное напоминание о том, что этот призыв, его исполнение важны для Бога.
Для современников Христа эти слова не были метафорой: они означали исполнение ветхозаветных пророчеств о царстве Мессии. К сожалению, к моменту рождения Господа Иисуса Христа евреи в большинстве своем ждали Мессию исключительно в качестве земного царя, который каким-то образом консолидирует нацию и устроит все так, что евреи выйдут из-под влияния Римской империи и займут лидирующие позиции в мире. Даже спустя три года проповеди Христа, незадолго до Его Крестных страданий, ближайшие ученики спорят о том, кто сядет по правую и левую стороны от Учителя в новом царстве. А ведь апостолы ежедневно были рядом с Иисусом – и все равно видели в Нем земного царя. Они стали свидетелями чудес, которые сотворил Господь, но думали, что это путь к престолу, к земному благу, однако эти надежды были ошибкой.
Если говорить о том, что такое покаяние, то чаще всего приводится греческий термин μετάνοια (метанойя), который переводится на русский как «перемена ума». Если сказать более простыми словами, то все мы после грехопадения стали людьми-перевертышами, ходим на голове, а нам нужно вернуться в нормальное состояние, встать на ноги.
Не так давно, в Крестопоклонное воскресенье, мы слышали замечательные евангельские слова. С одной стороны, они прекрасные, а с другой – по своему содержанию – совершенно сверхчеловеческие. Христос говорит: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее (Мк. 8, 34-35).
Мы, современные люди, слово «крест» воспринимаем аллегорически. Да, у нас есть крест, который мы носим на груди, есть распятие в храме, есть кресты на куполах, но все равно для нас это символ, аллегория. А для современников Христа, апостолов крест – орудие казни, смерть. И вот Господь нам говорит о душе, которую нужно потерять, чтобы сберечь. О какой душе идет речь? О нашем греховном навыке, о том, что в святоотеческой литературе называется «удобопреклонностью ко греху».
На этой неделе Церковь вспоминает преподобную Марию Египетскую. Одна из таких страниц ее истории, которая лично меня очень впечатляет, – та, где она рассказывает о своей духовной борьбе. Святая говорит, что ее не сразу оставили воспоминания прошлой, грешной жизни. Она ушла в пустыню, никого не видела, страдала, молилась, но при этом 17 лет ее сердце беспокоили греховные страсти, приходили на ум моменты из прошлого. Преподобная Мария – один из ярчайших примеров перемены, того самого искреннего покаяния, о котором говорит Христос. Если святая в пустыне столько лет боролась, то как же сложно нам, ведь мы не уходим в пустыню. Живем рядом с людьми, нас захлестывает суета, быт, дела, нам очень тяжело прийти к покаянию.
– Евангелие рассказывает нам несколько историй покаяния. Одним из первых вспоминается эпизод с женщиной, которая слезами омыла ноги Спасителя и помазала их миром. Почему Христос принял это покаяние?
– Сложно отвечать за Бога, приходит только один ответ: по милосердию Своему. Его не понял ни фарисей Симон, в чьем доме это произошло, ни апостолы. Эта женщина, блудница, была нечиста по меркам закона. И вдруг она прикасается ко Христу! Волосы распускает, чего женщине делать в принципе не положено в иудейском обществе. А она не только их распустила, но и вытирала ими ноги Господа. Это уже что-то совсем экстраординарное, даже для нас сейчас, что уж говорить о строгих, каноничных иудеях… Поведение этой женщины полностью разрушало все стандарты и поэтому не могло не вызывать негодования. И то, что Иисус Христос так спокойно на это реагирует, уже говорит о том, что Он выше наших человеческих представлений.
Негодование со стороны учеников при виде этой женщины, а тем более со стороны фарисеев, – формально законно. Ведь задача фарисеев была следить за исполнением всех предписаний и традиций Ветхого Завета, можно сказать, что они были «духовными полицейскими». Закон (завет) был дан Богом пророку Моисею, и он был важен. Христос говорит, что пришел его не нарушить, а исполнить. Но закон оброс человеческими традициями, бесконечными правилами, которые со временем сами люди возвели на уровень Божественного закона. Появилась «человеческая прослойка» закона, которая мешала совести, как бы усыпляла ее, смещая акценты с главного на второстепенное.
Эта женщина-блудница, по сути, даже войти в дом фарисея не могла, ведь она прекрасно понимала, как на нее будут смотреть люди. Но она приходит. У ситуации в доме Симона есть предыстория: у этой женщины уже был диалог с Иисусом, и Господь сказал ей, что она прощена. Поэтому она приходит благодарить без страха. И если говорить о покаянии, то здесь очевидна перемена, которая совершилась в душе этой женщины. Очевидна решимость не возвращаться к прежнему образу жизни. Она благодарит Христа за то, что Он избавляет ее от страданий совести. Несмотря на греховный образ жизни, ее совесть была жива. Только она ее раз за разом убивала… На нее косо смотрели окружающие. И эта женщина уже привыкла, смирилась с тем, что она грешница, которая не достойна ничего: ни внимания, ни простого человеческого участия, ни, тем более, прощения. И вдруг со стороны Иисуса Христа она видит все это! Радость этой женщины – неземного характера, и свою безмерную благодарность она выражает так, что удивляет всех. Но со стороны все это выглядит «не по правилам». Это проблема нашего человеческого измерения.
– В нашей жизни иногда бывает такое, что мы сами себе не можем простить тот или иной грех. Мы уже его исповедовали, просили у Бога прощения, но отпустить его не можем, мысленно к нему возвращаемся. Это нормально? Или это доказательство того, что мы не верим, что Бог нас простил?
– Иногда люди говорят: «Этого мне Бог не простит!». То есть они настолько глубоко переживают тот или иной поступок, что им кажется, что Божиего милосердия недостаточно для того, чтобы этот грех был прощен. И это уже вопрос нашей веры в милосердие Божие.
Бывает, что и после покаяния, исповеди человек продолжает себя винить. Мера нашего проступка иногда не уравновешивается, не исцеляется просто словами. Порой нужно деятельное покаяние. Если мы кого-то обидели, надо сделать что-то доброе для этого человека, ведь есть у нас даже такое выражение – «загладить вину».
Если мы согрешили не перед ближним, а перед Господом, то важно не только покаяться, но и сделать что-то доброе во имя Его. Кроме того, если грех когда-то совершенный и даже уже исповеданный все еще тревожит сердце, то можно покаяться снова и снова. Нельзя сводить покаяние к исповеди. Покаяние – всегда шире ее.
Однако важно и в чувстве вины не перейти грань. Все люди устроены внутренне по-разному. И кто-то винит себя настолько, что это становится опасным. Вгоняя себя в постоянную вину, человек разрушается, так можно дойти до самых страшных последствий, даже до самоубийства. Священник читает разрешительную молитву на исповеди в том числе и для того, чтобы человек осознал, что прощение возможно. Мы должны понимать: грех с нами не остается навсегда.
– Евангелие повествует и о том, что не всякое признание своего греха является покаянием, которое ведет ко спасению. Так произошло с Иудой. Апостол Матфей связывает возлияние мира грешницей и решение Иуды. Именно увидев эту трату, он пошел и договорился с первосвященниками о предательстве Христа. Получается, он потом осознал свой грех, но это осознание не стало покаянием, а привело к смерти. Почему? Мог ли он изменить свое решение?
– Я думаю, что Иуда видел достаточно примеров раскаяния и прощения за то время, пока был рядом с Иисусом. Мы ведь не знаем всего того, что происходило с апостолами, Евангелие открывает нам только самое важное, поэтому апостол Иоанн и говорит, что если сказать обо всем, что сделал Христос, то и весь мир не вместит этих книг (см.: Ин. 21, 25). Иуда видел многое, и говорить о том, что он не верил в прощение, не приходится. Естественно, что мы не сможем спросить у Иуды, можем только мыслить гипотетически.
В одном из Евангелий мы действительно видим, что Иуду называют вором, а мотивом к предательству служит любовь к деньгам, но, возможно, дело было не только в деньгах. Поскольку сумма, на которую он соглашается, – цена беглого раба, это не баснословные сокровища. Есть мнение, что предательством Иуда хотел подтолкнуть Христа к тому, чтобы Он быстрее стал земным царем. Иуда ведь видел торжественный вход в Иерусалим, когда весь город вышел навстречу Христу. Ему казалось – вот он, тот самый подходящий момент! Но Иисус не стремился к власти, а Иуда как будто бы хотел подтолкнуть Христа к этому шагу. Но увидев, что Иисус ведет Себя не так, как тот Мессия, которого Иуда хочет видеть, он осознает, что предал невинного Человека, и возвращает сребреники первосвященникам. Иуда не пошел просить прощения у Бога, а только лишь признал свою ошибку перед книжниками. Боль Иуды похожа на боль отличника, который получает двойку. Повторюсь, это одна из версий объяснения поступка Иуды.
– Совершенно другой пример показал нам апостол Петр. О чем говорит его путь?
– Да, мы часто акцентируем свое внимание на Иуде, хотя Петр трижды отрекается от Христа. И делает он это несмотря на то, что в тот же вечер обещал Богу быть с Ним в любых обстоятельствах. Но апостол Петр не повесился и даже не сбежал, чтобы больше никогда ни с кем из своих товарищей, апостолов, не встречаться.
– Почему Господь принял Петра обратно? Ведь мы не видим нигде, что Петр просит у Господа прощения… Мы видим только, что Сам Господь спрашивает его о любви.
– Да, это удивительно! Христос Сам находит Петра, Сам приходит к нему. И спрашивает его тоже Господь, и в этом проявляется любовь. Ведь иногда мы чувствуем, что виноваты настолько, что глаз не можем поднять на человека, которому причинили боль. А Петр предал Иисуса. Если смотреть на ход евангельских событий, то можно сказать, что Петр ничего и не сделал, Христа уже арестовали. Иуда совершил предательство внешнее, а Петр внутри своего сердца отказывается от Христа. И он считает себя предателем, поэтому и не дерзает что-то спросить, сказать воскресшему Христу «Прости!». Он видит Учителя, препоясывается и прыгает в воду, а не плывет на лодке. И Христос за эту бессловесную любовь ученика говорит все Сам.
– И еще один пронзительный пример покаяния, когда всего лишь одна фраза открыла двери в рай, – это история благоразумного разбойника. Теперь вся Церковь за каждым богослужением молится его словами: «Помяни нас, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем». Получается, разбойник не просил Бога о прощении грехов, но получил даже больше, чем прощение?
– Мне думается, что, вспоминая такие примеры, важно погрузиться в состояние людей, если угодно – «войти в кожу» этого разбойника. А чего он просит, как не прощения? Вот давайте представим: три креста, трое распятых, все умирают… Господь среди двух разбойников, как и говорит пророчество, со беззаконными вменися (Ис. 53, 12). У одного из разбойников внутри такая злоба, что он, умирая, страдая, умудряется злословить Христа. Есть исследования, которые описывают состояние человека при распятии, ведь там не до разговоров и даже не до размышлений. Хочется вздохнуть, чтобы облегчить боль, но для этого нужно приподняться, преодолевая ее, а ноги прибиты гвоздями. Это немыслимая боль. И вот в этой ситуации разбойники ведут диалог между собой – это само по себе уже выдающееся событие. Оба разбойника, можно предположить, были подельниками. И вдруг один разбойник защищает Христа от другого разбойника. Что это, как не случившееся покаяние? Разве Богу нужны слова? Разбойник исповедует Иисуса Мессией, когда говорит: Помяни, егда приидеши во Царствии Твоем (Лк. 23, 42). Умирая, он говорит о духовном Царстве и исповедует Иисуса Богом! Это исключительный случай, уникальная история преображения. Наш Господь – Сердцеведец, Который не нуждается в формулах. Это для нас еще один пример того, что, к сожалению, исповедь – это не всегда покаяние, а покаяние всегда больше, чем исповедь.
– Каким должно быть наше покаяние? Складывается ощущение, что мы много об этом говорим и слышим, но опытно не знаем, что это такое, и часто путаем покаяние с чем-то другим…
– Вот как раз примеры, о которых мы говорили, – апостол Петр, преподобная Мария Египетская – эти люди пришли к деятельному, результативному покаянию. И мы должны идти к этому состоянию. Когда апостолы слышали слова про крест и следование за Христом, они понимали, что это означало быть готовыми к смерти. Сегодня мы этого не ощущаем. Мы становимся христианами, ходим в храм, и для нас это радость, праздник… Да, все так. Но готовы ли мы выйти из зоны «духовного комфорта»? А умереть за Христа? Мы знаем заповеди: «не убей», «не укради» – и стараемся этого не делать. При этом сами себя уже положительно оцениваем: молитвы читаю, пощусь, иконы дома есть, крестик ношу, богослужения по расписанию посещаю. Но на что это похоже, если не на фарисейство? Мы перед собой на уровне подсознания ставим выполнимые задачи, чтобы у нас было ощущение, что мы угодны Богу.
Вспоминаются слова блаженного Августина: «Господи, я хочу быть христианином, но не сейчас». В юности он жил во грехе, и ему это нравилось, но он понимал – если хочешь стать христианином, нужно отказаться от греха. А мы несколько перефразируем эту «молитву», говоря внутри себя: «Господи, спасибо Тебе за все, за то, что мы верим в Тебя, но разреши нам немножко погрешить. Мы же люди, Ты же знаешь нас!». Я думаю, что покаяния мы не испытываем порой как раз потому, что одновременно хотим и со Христом быть, и потихонечку грешить.
– Скоро наступит Страстная седмица, и мы вновь пойдем к исповедальному аналою, а затем к Чаше. Как нам подготовиться, чтобы этот шаг был более осознанным, чем обычно?
– Для чего мы дважды за пост читаем канон преподобного Андрея Критского? Чтобы в этот текст посмотреть, как в зеркало, увидеть себя. Увидеть, с чем в себе нужно разобраться — не просто на бумажечке написать и принести, а по-настоящему выздороветь от духовного недуга. Не станем пренебрегать богослужениями, ведь именно они дают нам пищу для работы над собой, для покаяния. Дома можно перечитать Евангелие, Нагорную проповедь например, и понять, чего же нам не хватает для того, чтобы измениться и быть ближе ко Христу, — мы же для этого и стали христианами.
Мы сейчас постимся, трудимся. Но пост – это не черная полоса христианской жизни, которую надо скорее пережить. Это ступень, ведущая вверх. Когда пост закончится, нам надо постараться не растерять, а закрепить то, чему мы научились за эти 40 дней.
Беседовала Ксения Хайсанова
Газета «Православный Симбирск» №6 (662) от 25 марта 2026 г