Пример святых жен-мироносиц: учиться слышать свое сердце

Церковь вспоминает подвиг святых жен-мироносиц в третью Неделю после Пасхи. В преддверии этого дня мы поговорили с несколькими женщинами о том, какими они видят свое служение Богу, Церкви и семье.

Игумения Клеопатра (Ефремова), настоятельница Знаменского женского монастыря в с. Ляховка:

— Когда я думаю о женском служении, в частности монашеском, то неизменно хочется сказать: главное — молитва. Все остальное выстроится вокруг общения с Богом. Мы часто вспоминаем, что веру в годы гонений сохранили наши бабушки. Зачастую у них рядом не было храма, и они шли туда, где он был открыт, преодолевая десятки и сотни километров. Это драгоценный пример того, насколько сильным может быть желание молитвы, пребывания в храме, — сильнее времени, расстояний и различных преград.

Сестры приходят в монастырь, возгреваемые этим желанием — быть с Богом. Конечно, у нас хватает и бытовых дел. Время сейчас ускоряется даже в монастыре, мы с сестрами стараемся максимально освобождать часы и минуты от хлопот по хозяйству и социального служения для богослужения и молитвы. Именно исходя из этого выстраиваем свой быт, но иногда все равно времени не хватает.

У нас есть огороды, скотный двор, коровушки наши, благодаря которым сестры варят сыр для себя и для паломников. Стараемся, чем можем, помогать бойцам, которые сейчас на СВО.

Мы стараемся стать друг для друга монашеской семьей. Молимся, трудимся вместе, но для меня как для настоятельницы важно, чтобы у сестер были и мгновения и простой радости, возможность отдыха. На Пасху, Рождество и престольные праздники ближе к вечеру, накормив паломников, мы собираемся с сестрами, общаемся, дарим друг другу небольшие подарочки для общей радости, для праздничного настроения. Мне кажется, такое доброе общение можно назвать продолжением богослужения.

Многие считают, что в монастырь приходят от несчастной любви или оттого, что умер близкий человек. Я приняла постриг практически сразу после школы, и меня часто спрашивают: «А что у Вас случилось в таком возрасте?». Рассказываю, что ничего не случилось, просто Господь так вел, мы же не знаем пути Его Промысла.

 

Монастырь — это сложно, действительно тяжело, ведь все мы приходим сюда разными. Разное социальное положение было у каждой в миру, разное воспитание. Прийти и отдать всю себя Богу, учиться смирению, послушанию, имея эту жизнь «до», — сложно, в этом и есть, наверное, смысл и подвиг монашества.

Наверное, для каждой матушки радость заключается в том, чтобы видеть, как постепенно, с Божией помощью, сестры меняются в лучшую сторону. Я очень радуюсь, что мои сестры где-то услышали и исполнили наставление батюшки, мои слова, где-то смирились… Человек приходит в монастырь ко Христу — у нас нет ничего, что могло бы еще привлечь: ни комфорта, ни свободы, которая есть в миру.

Для меня важно служить своим сестрам. Когда я была на Рождественских чтениях в Москве, услышала от одной игумении замечательную фразу: «Быть настоятельницей — значит нести всех сестер на себе». Мне кажется, это очень точно.

Когда мы служим полунощницу, то всегда поем «Се, Жених грядет в полунощи», сестры выстраиваются и поют, и ждут. Мы ждем вместе Жениха-Христа. Мое сердце всегда в такие моменты умиляется от радости, от благодарения Богу за то, что эти люди пришли к Нему. И моя первая задача — служить этому сестринскому монашескому цветнику, служить каждой и идти вместе с ними.

Когда мы встречаем праздник жен-мироносиц, отец Варсонофий всегда говорит нам, что апостолы были со Христом умом рациональным, мужским, поэтому, когда Христа распяли, они думали, что теперь и за ними придут, и закрылись в доме, а мироносицы ни о чем не думали — они хотели пойти и исполнить свой долг перед умершим Учителем и Господом. У них сердце возгорелось любовью к Богу и они побежали ко гробу. Для меня в этом и есть их главный пример: учиться слышать свое сердце. Хотелось бы, чтобы сердце так же горело любовью ко Христу, как у них.

Духовная жизнь изобильна, она бывает очень разной. Мне кажется, что Пасха в сердце каждого из нас наступит во всей полноте, когда мы ощутим, что Христос Воскресший нас всех очень любит! Эта любовь, когда касается твоего сердца, — ты не можешь от нее уклониться, а можешь только ею делиться. Желаю, чтобы все стали причастниками этой Божественной любви в пасхальные дни.

Татьяна Сапожникова, многодетная мама, волонтер:

— Я родилась и выросла в многодетной семье, но сама никогда не мечтала о том, чтобы быть именно многодетной, зато хотела близняшек. Однако мой путь к материнству оказался тернистым. Муж у меня — военный, до приезда в Ульяновск мы жили в военном городке Гаджиево в Мурманской области, супруг часто уходил в моря.

Первая беременность оказалась замершей. Выяснилось, что у меня резус-конфликт и еще целый ворох проблем. Потом родился старший сын Ярослав. Через три месяца после родов я забеременела снова и очень обрадовалась, подумав: «Как хорошо! Не близняшки, так погодки». Родилась дочка и на третий день умерла. Мы с мужем не знали, как нам это пережить. Я ужасно винила себя, думала, может, это я виновата, потому что поднимала на руки старшего сыночка, но врачи сказали, что нет…

Когда я вновь забеременела, то настолько боялась, что сейчас что-то случится и ребенок снова умрет, что была готова прописаться в больнице. Родился Всеволод, потом Ратмир, затем на свет появилась долгожданная дочка Лиза. Сейчас уже подрос самый маленький Вова, и теперь мне кажется, что в нашей семье давно не было малышей. Наверное, испытать счастье материнства полностью я смогла только после рождения третьего сына, а дальше счастья становилось все больше.

Каждый ребенок открывает во мне еще больше любви, каждого из них я люблю по-своему. Материнство — это очень тяжелый труд. Но, несмотря на это, дети — огромное счастье.

Если говорить про мою волонтерскую, общественную деятельность, то я никогда не занималась этим специально, целенаправленно. Представьте: мужья в морях, в городе одни женщины и дети. В такой ситуации добро рождается не от каких-то высоких порывов, а оттого, что взаимопомощь — способ выжить. Мы с девочками собирали друг другу коляски, встречали из роддома, откапывались из-под снега общими усилиями, когда наш городок заваливало по второй этаж. Кроме того, по профессии я специалист по социальной работе и, когда стала работать в Ульяновске с неблагополучными семьями и семьями, оказавшимися в трудной жизненной ситуации, поняла, что не справляюсь сама, не могу их утешить… И тогда я подумала: «Может быть, в храме им будет легче?». Так я познакомилась с отцом Павлом Путилкиным. Сейчас социальная деятельность при Никольском храме настолько масштабировалась, что лишних рук не бывает никогда, и я всегда стараюсь помочь.

Не нужно стесняться просить помощи для других людей. Например, мне не сложно стоять в магазине и просить покупателей принять участие в акции «Корзина доброты». Всегда есть те, кому нужна помощь, но есть и те, кто готов ее оказать. Очень радостно, что храм становится тем местом, где одни люди находят других, тем местом, где любому человеку хорошо и он может получить ту или иную помощь.

Марина Князькина, регент хора храма пророка Божия Илии г. Ульяновска:

— Для меня вера и храм — «естественная среда обитания». Папа стал священником, когда мне было четыре года, и уже больше тридцати лет служит у престола. В девять лет я пришла на клирос и стала петь вместе с бабулечками. Понимать, что, как и в какой последовательности поется, меня научил прихожанин-уставщик, за что я ему очень благодарна! Папа вспоминает, что с двенадцати лет я уже не просто пела, а регентовала службы… Конечно, это громко сказано: бабушки, с которыми я пела, не знали нот, гласов, им и регент-то, по сути, не нужен был, скорее «запевала», который начнет первым, а они потихонечку вступят следом. Но я с детства понимала, что нужна на клиросе и люблю петь в храме!

Помню, как-то женщина из нашей епархии поехала поклониться блаженной Ксении и собирала записочки с просьбами, я тогда написала просьбу о том, чтобы святая помогла мне благополучно поступить на регентское и, если угодно Богу, встретить будущего мужа. Ну, написала и забыла. Я не из тех, кто будет чего-то искать сознательно, я этого не люблю, меня нужно столкнуть лбом с тем, что мне необходимо. Видимо, зная об этом, Господь буквально столкнул нас с моим будущим супругом, отцом Павлом, на первом курсе Нижегородского духовного училища через неделю после начала обучения.

Если говорить о воспитании в вере, то тут самое главное не перестараться, мне кажется. Наш сын Даня помогает папе в алтаре, я стараюсь через интересные традиции ожидания Пасхи и Рождества показать сыну красоту церковной жизни. Не знаю, что будет, но надеюсь, что наши добрые желания и любовь к сыну принесут свои плоды. Я любуюсь и радуюсь, когда муж и сын говорят друг с другом о вере.

Для меня не было неожиданностью, что мужа почти никогда не будет дома. Видимо, помог пример папы и мамы. При рукоположении священник снимает кольцо обручальное и обручается Церкви, а своя семья как бы отодвигается — и это абсолютно нормально! Если супруга нет дома и он кому-то то там, то здесь помогает, утешает, служит, совершает требы — значит все в порядке, а вот если батюшка лежит дома на диване, то пора бить во все колокола.

Другое дело, что у меня супруг не только приходской, но и военный священник, ездит в командировки. Порой тяжело ждать его возвращения по три месяца, ведь он не всегда выходит на связь, иногда общаемся только сообщениями. Мне помогает то, что я часто общаюсь на приходе с матерями бойцов, с вдовами… Батюшка в командировке — а я позову девочек наших, которые мужей потеряли, в гости, мы чай попьем, поговорим, иногда поплачем, и легче станет… Они мне говорят «спасибо», а я им! И сразу говорю: «Господи, у меня проблем нет, — конечно, я скучаю, но муж вернется, он мне пусть редко, но звонит или пишет. Благодарю Тебя!».

Батюшка на проповедях часто говорит: «Не может человек быть счастлив в одиночестве». Все мы очень нужны друг другу. Не важно, в семье или на приходе, на работе, — мы нужны друг другу. Если кто-то от тебя чего-то ждет, звонит, просит помощи, значит ты нужен. Да, порой от этого и устаешь, но без этого я бы, наверное, не смогла жить счастливо.

У жен-мироносиц мне бы хотелось научиться любви и смелости. Они не думали ни о чем, просто шли ко гробу, потому что любили. И про камень этот огромный вспомнили только по дороге. А представьте, как мы с вами сейчас куда-то собираемся, на что-то решаемся? Обо всем думаем, варианты удобные ищем, хотим подстраховаться, боимся чего-то, переживаем обо всем. А эти женщины шли помазать Господа, и двигала ими только любовь к Нему! Сможем ли мы так? Хоть на мгновение?

Оксана Рябухина, флорист храма святого Андрея Первозванного г. Ульяновска:

— Сколько себя помню, моя душа тянулась к храму всегда. Когда я росла, в нашей семье никто не ходил в храм каждую неделю, но я с радостью вспоминаю, как мама брала меня с собой маленькую на ночные праздничные службы, на Рождество и Пасху. Только мне нужно было хорошенько выспаться, иначе мама не возьмет, поэтому, несмотря на то что спать днем совсем не хотелось, я ложилась в кровать. Лишь бы меня взяли! Эти детские воспоминания оставили теплый след в моем сердце.

Когда я выросла, то стала заходить в храм на праздники или просто так, но это было не регулярно, а с возрастом появилась настоящая потребность быть в храме, с Богом. В глубине души у меня всегда было желание быть чем-то полезной в храме. Помню, стояла на службе и думала: «Я бы полы в храме с радостью помыла», но не знала, как это реализовать, к кому подойти, чтобы не помешать. Как раз в это время я начала наблюдать в интернете расцвет храмовой флористики. И поняла, что это то самое дело, которым бы мне хотелось заниматься для Бога и храма, для людей. Так я пришла в школу храмовой флористики при Спасском монастыре. После обучения мне посчастливилось познакомиться с отцом Романом Солодко, и я стала храмовым флористом Андреевского храма. У нас большой фронт работы, всегда много новых идей для творчества, которые нередко предлагает сам батюшка, а я с помощницами с радостью воплощаю! Мне кажется, флористика не только радует меня, но и меняет мое отношение к храму, к духовной жизни. Бывает, что украшаешь одна в пустом храме. Только цветы, образ, который нужно украсить, и я… Стоишь и молишься, украшаешь и радуешься! Я очень благодарна Господу за то, что могу частичку своего сердца вкладывать в украшение храма, а значит, служить этим Господу.

Если говорить о каком-то женском служении, призвании, то я думаю, что когда женщина старается жить рядом с Богом , то она становится смиреннее, в сердце появляется больше тепла, любви, заботы. Их мы несем в свои дома — мужу и детям. Чем больше в Церкви находишься, тем больше понимаешь, что прежде всего нужно стараться быть любящей женой и заботливой мамой. Иначе в чем тогда выражается твоя вера, если не в добром отношении к близким? Слава Богу, потихоньку учишься о себе думать все меньше, а больше о тех, кто с тобой рядом. И это ведь нескончаемый процесс — в любви, в доброте нет какого-то «потолка». Чем больше я в храме, тем больше хочу стать лучше. Мне очень хочется, чтобы муж и дети были со мной на службах. Это не всегда получается, потому что супруг очень часто на работе, но сейчас, слава Богу, мы все чаще и чаще вместе в храме, на Литургии, даже ездили вместе по святым местам. Старший сын у меня подросток, в детстве ходил в храм, в воскресную школу, а потом стал ходить все реже и реже. Поначалу меня это очень расстраивало, а потом я поняла, что можно только своим примером и любовью что-то изменить. Батюшка в этот момент очень помог разобраться и не переживать, поэтому сейчас тревога отступила. Больше всего я молюсь Господу о том, чтобы мои дети были в храме, несли веру и дальше по жизни, чтобы мои дети тоже были в Церкви, с Богом. Для меня бы это было самым большим счастьем!

Очень люблю, когда дома уютно и красиво. Стараюсь, чтобы дома обязательно были свежие цветы, на столе — красивая скатерть, а за ужином горели свечи. Все эти детали создают атмосферу любви. Хочется, чтобы моя семья, приходя домой, отдыхала душой, чтобы они знали, что их любят и ждут.

Пример жен-мироносиц для меня очень дорог. Мне кажется, что их подвиг — про любовь ко Христу, а значит, и я должна стараться перенять эту любовь и нести в своей жизни, чтобы быть хоть немного похожей на них. Иногда это сложно воплотить, и думаешь про себя: «Да какая ты православная женщина? Тут не смогла промолчать, а здесь заботу проявить»… Но продолжаешь стремиться жить так, чтобы было понятно, что ты не зря ходишь в храм и читаешь Евангелие.

Газета «Православный Симбирск» №8 (664) от 22 апреля 2026 г