Чудесные истории из жизни лесного отшельника

…Ухает в ночной темноте филин:«Уху! Уху!». Спрятался в огромных лапах старых елей, лишь два круглых жёлтых глаза светятся из мрака. Стрекочут цикады. Выглядывает из-за облака мутная луна, освещает лесную поляну. На поляне — недостроенная церковь и несколько небольших монашеских домиков. В домиках тихо. До рассвета ещё час.

Вдруг хрустнула под чьей-то ногой ветка! Зашуршали кусты. Кто там?

От кромки чёрного леса отделились несколько силуэтов. Пробежали по поляне, залегли в траве. Бородатые, косматые, у кого-то за поясом нож, у кого-то — топор, у одного за плечами дубинка. Разбойники!

Что-то страшное готовятся они совершить этой ночью…

Чудо в ночном тумане

Разбойники надеялись на большой барыш. Шутка ли, во главе монашеской братии — архимандрит Кирилл из самой Москвы! Из Первопрестольной с пустыми руками не приезжают — будет чем поживиться!

Трудно разбойникам что-то разглядеть сквозь туман. Опасности они не ждут — что могут сделать против них спящие монахи? Однако оглядеться стоит.

Но вот подул ветерок, и… разом ахнули злодеи! Из тумана прямо перед ними проступило огромное войско! Высокие стражники с мечами, луками и стрелами стояли стеной у церкви, смотрели на разбойников, и каждый уже натягивал тетиву…

Грабители разом вскочили на ноги и, уже не прячась, с проклятиями понеслись через кусты, ломая ветки и раздирая одежду в клочья.

Не иначе как чудо случилось этой ночью, и сами силы небесные пришли на помощь братии: послали злоумышленникам видение огромного воинства, которое те приняли за самое что ни на есть настоящее! Видимо, особенный это человек был — отец Кирилл, раз получил такое заступничество! Но как он оказался здесь, в дремучих северных лесах?

«Кирилл, уйди отсюда!»

Самый конец четырнадцатого века. Доброму другу преподобного Сергия Радонежского архимандриту Кириллу уже шестьдесят лет. Он — настоятель знаменитого Московского Симонова монастыря. Кирилла в Москве знают, любят, люди идут к нему сотнями с просьбами, жалобами, горестями, радостями. Все просят благословить, помолиться, сотворить чудо, исцелить… А архимандрит ищет уединения и сосредоточенной молитвы.

Не в силах выдержать внимание многочисленных посетителей, он оставляет свою должность настоятеля и уходит в затвор в той же Симоновой обители, чтобы полностью посвятить себя служению Господу.

Однажды на ночной молитве монах вдруг видит удивительную картину: прекрасная страна — лес, холмы, высокий берег и огромное озеро!

А потом раздаётся нежнейший, полный любви голос:

— Кирилл, уйди отсюда! Иди на Белое озеро, и найдёшь там покой! Там тебе уготовано место, в котором спасёшься.

Богородица! Сама Пресвятая Дева указала архимандриту путь.

Наутро после того видения взволнованный Кирилл обращается к своему духовному другу старцу Ферапонту. Рассказывает о том, что слышал и видел. В тот же день оба монаха покидают Симонов монастырь и направляются на север.

У подножия горы

Неблизок путь от Москвы до древних Белозерских земель! Шестьсот километров одолели монахи, долго искали то самое место, какое указала Кириллу Богородица, и вот наконец добрались до подножия горы Мауры.

Кирилл сразу узнал и те холмы, и те луга, и те леса. На площадке под горой в 1397 году монах поставил деревянный крест, положив тем самым начало Белозерской обители.

Странники выкопали себе землянку. Сначала жили в ней вдвоём, потом Ферапонт решил поселиться отдельно, верстах в пятнадцати от Кирилла. Позже он основал там свой монастырь — в честь Рождества Богородицы.

А Кирилл обрёл наконец уединение, к которому так стремился. И жил в лесу на берегу озера один. Но не так гладко шла жизнь отшельника. Испытания ему готовили и видимые, и невидимые обитатели тех мест, в которые он вселился.

Проделки злых сил

Однажды Кирилл шёл по лесу, как вдруг на него напала сонливость. Да такая, что никак с ней было не справиться: не иначе тёмные силы, недовольные соседством подвижника, пытались вытеснить его из своих владений. Не мог Кирилл идти дальше, прилёг под сосной и мгновенно заснул. Но только закрыл глаза, вдруг слышит голос:

— Беги, Кирилл!

Вскочил, едва успел сделать шаг в сторону, как на то самое место, где он только что спал, рухнула огромная сосна! Словно ангел-хранитель спас отшельника!

В другой раз Кирилл собирал сучья вокруг своей землянки. Расчищал место. Собрал в кучу — надо сжечь. Развёл большой костер. Погода до этого была тихая, но вдруг налетел такой ветер, что огонь моментально разметало! Начался лесной пожар! Да такой, что сам монах оказался в огненной ловушке! Куда ни повернётся — всюду дым, пламя, падающие горящие сучья…

И тут прямо в пламени появился человек! Кирилл глазам своим не верил: монах узнал призрака! Он был похож на боярина Тимофея Вельяминова — доброго родственника, который когда-то приютил маленького мальчика Косму (так звали Кирилла до принятия монашества). Конечно, ко времени поселения Кирилла в северных землях Тимофея уже давно не было на свете, но вот теперь образ его Господь явил отшельнику в самый опасный момент, посреди огня и дыма.

— Иди за мной! — услышал Кирилл. Он сразу поверил призраку, последовал за ним и… вышел из огня!

Наконец ветер стих. Кирилл сам стал унимать огонь. А потом начался дождь и окончательно затушил пожар.

Рождение братии

Кирилл жил в своей землянке вдали от людей и совсем не стремился к общению. Но через некоторое время слух о лесном отшельнике прошёл по окрестным деревням. К землянке стали изредка приходить люди. Далеко не все из них являлись с добрыми намерениями.

Один крестьянин по имени Андрей решился сжечь землянку Кирилла. Но сколько он ни пытался запалить скромное жилище монаха, огонь его гас.

Наконец поджигатель понял, что совершает великий грех, и со слезами раскаяния пришёл к Кириллу. Бросился в ноги, во всём признался и попросил постричь его в монахи.

Вслед за Андреем стали приходить и другие. Всего к пустыннику присоединилось около пятидесяти человек!

Кирилл нашёл подходящую поляну, сам распланировал, как будут располагаться кельи для новых братьев. В центре поляны должен был встать небольшой храм в честь Успения Богородицы.

Правда, как строить храм, никто из братьев не знал. Они не были строителями. Кирилл снова встал на молитву. Умолял Богородицу о помощи! И вдруг, без всякого приглашения, непонятно откуда пришли в монашескую общину плотники! И закипела работа!

Разбойники и стража

Однако противники монашеской общины по-прежнему в округе не переводились. Они не хотели мириться с неудобным соседством. Местный боярин Феодор, узнав, что братья строят храм, а возглавляет работы архимандрит Кирилл, который пришёл аж из самой Москвы, решил, что где-то у столичного гостя и его сподвижников должны быть схоронены сокровища. И почему бы не завладеть такой лёгкой добычей?

Правда, самому заниматься грязной работой Феодору не хотелось. Он набрал наёмников — разбойничью шайку и объяснил задачу: забрать у монахов деньги и ценности, а добром не отдадут — силой взять.

Вот тут и случилось чудо, о котором мы уже упоминали.

Боясь наказания Божия за злой умысел, боярин поспешил к Кириллу с раскаянием: «Виноват, отче! Бес попутал. Позавидовал, хотел поживиться за чужой счёт…».

Строгие правила

Чем же так выделялся монастырь Кирилла Белозерского? Настоятель считал, что монах приходит в обитель затем, чтобы говорить с Богом, молиться, а всё житейское ему нужно оставить за стенами монастыря. Инокам не позволялось на богослужениях разговаривать и уходить из церкви до окончания службы. Своего ничего нельзя было иметь — ни денег, ни имущества. Всё необходимое для жизни получали из монастырской казны. Кельи никогда не запирались. Хранить в них ничего, кроме богослужебных книг и икон, не разрешалось. В трапезной принимать пищу можно было только в назначенное время: в день всего два приёма пищи, а в посты — вообще один. За еду садились каждый на своё место и ели в тишине. После трапезы каждый молча шёл к себе в келью, ни к кому не заходя. Выходить, гулять не дозволялось…

Преподобный Кирилл был не только справедливым настоятелем, но и наставником, учителем — сам любил чтение, переписывал книги и монахов к этому привлекал. В шестнадцатом веке в обители хранилось больше двух тысяч рукописей. Ни в одном другом монастыре России в то время не было такой богатой библиотеки.

Тридцать лет прожил Кирилл Белозерский в северных землях. И отошёл ко Господу в возрасте девяноста лет.

Святой был одним из великой плеяды основателей монастырей, которую взрастили и воспитали преподобный Сергий Радонежский и его ученики. Сам отец Сергий тоже когда-то поселился в лесной глуши отшельником, и его монастырь — самый главный, самый мощный, Троице-Сергиева лавра, — также вырос вокруг него, светоча и молитвенника Божьего. И эта преемственность не прерывается, продолжается через века.

Наталья Харпалёва

По материалам журнала «Фома»

Газета «Православный Симбирск» №12 (668) от 24 июня 2026 г