Поздний осенний вечер 1922 года. В московском Донском монастыре тихо и пустынно. Но вот к монастырской ограде подъезжает машина, и из неё выходит пассажир. В темноте трудно его разглядеть, и всё же угадывается, что человек этот рослый и худощавый, а ещё — что на нём священническая одежда.
Он направляется к двухэтажному домику, что приютился рядом с северными воротами. Кто это? Какой-то поздний гость решился потревожить хозяев? Или сам хозяин в ночи возвращается домой после непростого дня? Всё гораздо сложнее, чем может показаться…
Под арестом
Он открывает входную дверь, и в свете тусклой лампочки уже можно рассмотреть лицо. Простоватое, «мужицкое»: борода, кустистые брови, нос картошкой. Глаза серые, умные и внимательные.
Отдышавшись, чуть шаркая ногами, он поднимается по ступенькам.
Когда-то постройка эта служила ему домом. Но сейчас он здесь не хозяин. Теперь в этих стенах он заключён под арест.
Он заглядывает в «дежурку» — помещение, где сидят охранники. Проходит по комнатам.
Его помощник — келейник — бросается ему навстречу:
— Как там?
— Уж очень долго допрашивали, — почти шёпотом произносит бородач.
— А что же вам будет?
Тот улыбается и отвечает добродушно:
— Голову обещали срубить…
Келейник замирает с открытым ртом, не понимая, шутит его собеседник или не совсем…
Кто же этот арестант? Это святитель Тихон, Патриарх Русской Православной Церкви. Уже несколько месяцев его содержат под стражей в Донском монастыре, а сегодня в очередной раз вызывали для допроса на Лубянку. Там находится ВЧК, Всероссийская чрезвычайная комиссия, — государственная организация, которая среди других дел занимается и борьбой с неугодными власти людьми. Патриарх Тихон как раз для власти был неугодным.
Допрашивали святителя каждый день. Возвращался он всегда очень утомлённым и опять попадал под замок. Патриарху нельзя было ни с кем видеться, запрещено принимать гостей, посещать монастырские храмы, выходить из комнат без разрешения. Его почту перехватывали и забирали. Он был отрезан от мира и, кроме ухаживавшего за ним келейника, мог общаться только со своими охранниками и следователями.
Тяжёлый жребий
За что же арестовали Святейшего Патриарха?
Чтобы это понять, нужно вспомнить, что случилось в нашей стране чуть больше ста лет назад. К 1917 году Россия уже два с лишним века жила без Патриарха. Отменил патриаршество ещё царь Пётр Первый. Самые важные дела Православной Церкви по царскому указу велено было решать специальному учреждению — Святейшему Синоду.
Кто такой Патриарх? В переводе слово это означает «отец отцов». Мы называем священнослужителей — «отец»: отец Павел, отец Николай… Так вот, Патриарх — это старший из отцов, первый среди епископов в Русской Православной Церкви.
В 1917 году в России сменилась власть. Царь больше не управлял страной, к власти пришли большевики — люди, которые и сами в Бога не верили, и всех вокруг убеждали, что Церковь — это плохо. В том же 1917 году был проведён в Москве Поместный Собор — большое собрание священнослужителей. На нём после долгого перерыва снова должны были выбрать для Русской Церкви Патриарха. Выбирали из трёх кандидатов. Каждый был достойным и очень уважаемым. Одного кандидата священнослужители между собой называли «самым умным», другого — «самым строгим», а третьего — «самым добрым». Как вы думаете, кем из них был святитель Тихон? Правильно, его, кроткого, беззлобного, искреннего, сдержанного, всегда излучавшего любовь, и среди священников, и в народе называли «самым добрым архиереем Русской Церкви». И именно ему выпал жребий стать Патриархом.
Конечно, это была великая честь и Божий Промысл, но избрание на патриаршество нельзя было назвать наградой, повышением в должности или выгодным выдвижением в большое начальство. Титул Патриарха не давал святителю Тихону ни богатства, ни власти, ни славы. Наоборот, избрание обернулось для него тяжелейшими испытаниями. Как общаться с новой властью? Как сохранить Церковь в условиях грозящих гонений? Как спасти священников и мирян от преследований, храмы — от закрытия и разрушения? Новому Патриарху нужно было самому принимать очень сложные решения, чтобы не предать Христа, но и не погубить, не подставить под удар своих соратников, близких, единомышленников. Чтобы не сделать хуже и в то же время не изменить себе, своей вере.
К сожалению, большевистская власть не собиралась дружить с Церковью. У неё были другие цели. Ей не нужны были служители религии и сама религия ни в каком виде.
Спокойно служить во благо Церкви Патриарху Тихону не давали. То ему грозили, что расстреляют священников (их действительно расстреливали!). То требовали, чтобы он подписал обращения, которые порочили Церковь, клеветали на неё. То пытались оклеветать, опорочить самого Патриарха перед верующими…
Дошло до того, что в мае 1922 года святителя Тихона взяли под стражу. Сначала власти посадили его в настоящую тюрьму и даже думали приговорить к смерти, но потом побоялись, что об этом узнают за границей и у советского государства ещё больше испортятся отношения с соседними странами, которые и так не могли простить безбожникам недавнего расстрела царской семьи. Поэтому Предстоятеля Церкви просто решили отгородить от людей, запереть, чтобы он ни с кем не мог общаться. Вот и взяли под домашний арест в домике у монастырских ворот в Донском монастыре.
Снаружи и внутри
…Под стенами Донского монастыря собралась толпа. Люди стоят, молчат и ждут. Кто-то поглядывает на часы: полдень! Взгляды всех устремляются вверх, на небольшую площадку на монастырской стене. Там появляется худощавая фигура святителя Тихона. Толпа оживляется, но при этом никто не произносит ни звука. Слышно лишь маленьких детей, которые гулят и хнычут на руках у матерей.
Разговаривать с заключённым запрещено. Обращаться к нему, приветствовать его нельзя. Все понимают, что любое нарушение правила — и толпу немедленно разгонят, а у святителя будут большие неприятности: охрана зорко наблюдает за прогулкой арестованного из окна.
Патриарх Тихон подходит к краю стены. Останавливается. Некоторые люди в толпе встают на колени. Матери поднимают детей на руках, словно протягивая их святителю. До него, конечно, не дотянешься — высоко, и всё же Святейший хотя бы увидит их.
Патриарх тепло смотрит на собравшихся и молча их благословляет. Пока продолжается прогулка, он делает это несколько раз.
Назавтра повторится то же: к монастырской стене снова придут люди. Не только москвичи — сюда съезжаются верующие со всей России. Это теперь для них единственная возможность убедиться, что Патриарх жив. Люди придут, чтобы увидеть и передать другим, что Святейший по-прежнему с ними и молится обо всех, о России. А ещё — чтобы хотя бы молча, просто стоя перед Предстоятелем, поддержать его, помочь хоть своим присутствием…
Но вот прогулка закончена, Патриарху дают понять, что пора возвращаться.
И он снова уходит в дом. Что его там ждёт?
Контроль и надзор
Ждёт его жизнь по строгому распорядку. Ограничения во всём. Выход из дома — только на допросы, в сопровождении караульного с оружием, да на прогулки. В доме — тоже постоянный присмотр.
К святителю были приставлены красноармейцы, то есть военные из армии, которую создала новая власть и которая называлась Красной. Кроме нарядов солдат, регулярно сменявших друг друга, за Патриархом следили две девушки-комсомолки, Мария Вешнева и её подруга Надежда Сиднева, сотрудницы органов государственной безопасности.
Кто такая «комсомолка»? Советская власть учредила много организаций. Одна из них — Коммунистический союз молодёжи (сокращённо — комсомол) — объединила юношей и девушек. Они отстаивали идеи большевиков, мечтали о светлом будущем и боролись за него теми способами, которые предлагали им их руководители. А их руководители, как уже говорилось, хотели веру искоренить.
Когда девушек посылали в Донской монастырь с ответственным поручением, им объяснили, что охранять предстоит «главного попа», чуждого, враждебного новой власти человека. Марии Вешневой было тогда всего двадцать лет. В Бога она не верила, зато своим начальникам верила во всём, поэтому к заданию своему относилась очень серьёзно.
Казалось бы, в такой обстановке враждебности и строжайшего контроля жизнь арестанта должна была течь в унынии, отчаянии и мраке. Но — удивительно! — внутри стен домика в Донском монастыре всё складывалось совсем не так, как рассчитывали гонители Патриарха. Что же там происходило? Давайте посмотрим.
Продолжение следует
Наталья Харпалёва
По материалам журнала «Фома»
Газета «Православный Симбирск» №3 (659) от 11 февраля 2026 г