19 августа исполняется 20 лет со дня архиерейской хиротонии митрополита Симбирского и Новоспасского Лонгина. В этот день в 2003 году в Храме Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II рукоположил настоятеля Московского подворья Троице-Сергиевой лавры архимандрита Лонгина во епископа Саратовского и Вольского.
В преддверии памятной даты мы побеседовали с владыкой о том, какие наставления он получил в начале архипастырского пути, и о том, что для него является главным в организации приходской жизни.
— Владыка, как начинался Ваш архипастырский путь?
— Это было достаточно неожиданно для меня: обычно будущий архиерей не знает о том, что он станет архиереем. Стремления уйти из монастыря у меня не было: я любил и люблю монастырскую жизнь. Совершенно не представлял себе, что значит управлять епархией. Поэтому первые дни, месяцы после хиротонии слились в какой-то калейдоскоп – ты стараешься понять новые реалии и, по сути, заново учишься служить. Но безусловно, было и воодушевление, которое во многом помогало в непростой первый год архиерейского служения.
— Может быть, помните напутственные слова, которые Вам сказал Патриарх Алексий после совершения хиротонии?
— Мне запомнился наш разговор со Святейшим перед хиротонией. Патриарх сказал мне, что моя основная обязанность теперь – регулярно посещать все приходы епархии. С сердечной болью он говорил о проблемах семинарий, ведь в них – наше будущее. Святейший подчеркнул, что заниматься развитием духовной школы должен сам архиерей. Он переживал, что не все, кто поступает в семинарию, понимают, зачем они приходят учиться.
— Что было самым сложным для Вас в начале архиерейского служения?
— Жизнь епархии очень отличается от жизни монастыря: это совсем иная структура, где другие проблемы, задачи, другие взаимоотношения между людьми и так далее. Все это важно было в себя вместить.
— Поменялось ли Ваше восприятие Церкви после того, как Вы стали архиереем?
— Конечно. Оно стало более глубоким. Я увидел гораздо больше сторон церковной жизни, чем во время настоятельства.
— Владыка, кто для Вас является образцом пастыря?
— В моей жизни было очень много добрых, хороших священников. Это архимандрит Кирилл (Павлов; +2017), духовник Троице-Сергиевой лавры. Это люди, с которыми я встретился в Болгарии: митрополит Неврокопский Нафанаил (Калайджиев; +2013), архимандрит Назарий (Терзиев; +2011). И множество других добрых пастырей.
— Сложились ли у Вас за двадцать лет архиерейства какие-то основные правила, которыми стараетесь руководствоваться при управлении епархией?
— Управление епархией должно служить только одной цели – благу Церкви. И все, что нужно для этого, я стараюсь исполнять, насколько хватает моих сил и возможностей.
— Какие уроки из жизни в Троице-Сергиевой лавре Вам пригодились на архипастырском пути?
— Лавра подарила мне любовь к богослужению, возможность общаться с настоящими монахами. Но самое главное, как я думаю, – понимание необходимости различать подлинное и фальшивое.
— Вы много времени уделяете посещению храмов епархии. На что Вы в первую очередь обращаете внимание во время визитов? Что для Вас принципиально важно в деле организации приходской жизни?
— Я обращаю внимание на все: от внешнего вида храма, порядка в нем – до взаимоотношений между прихожанами. В организации приходской жизни на самом деле важно все: состояние храма, наличие или отсутствие певчих и пономарей, как в нем проходит богослужение, как совершается исповедь. Бывает очень прискорбно видеть, что богослужение находится в небрежении, когда на него смотрят как на что-то необязательное и стараются отбарабанить как можно быстрее. Для меня это боль, я не хочу к этому привыкать. С таким отношением к службе не получится ни общины, ни прихода, ни более или менее правильной христианской жизни.
— Слово «монах» происходит от греческого «монос» — «один». Архиерейское служение предполагает практически постоянное взаимодействие с самыми разными людьми, решение многих административных проблем. Удается ли Вам разрешать это противоречие в своей жизни?
— Стараюсь, но честно скажу, получается это плохо. Архиерею постоянно приходится быть в общении с людьми, причем не только церковными.
— Владыка, в чем Вы видите границы своей ответственности как архиерей? Есть ли понимание, что вот это зависит от меня, а вот это – от Бога?
— Все, что мы делаем, в конечном итоге зависит от Бога – и в семье, и на работе, и в Церкви. Есть хорошее правило – нужно делать все, что в твоих силах, максимально ответственно, а результат оставлять на волю Божию.
Беседовала Ксения Манякова